Я остаюсь «при своих интересах» в казённом доме, как нагадала мне когда-то цыганка. Ну что ж, ради общего блага я готов потерпеть неудобства. Как принято говорить в нашем многотерпеливом безбожном обществе, бог терпел, и нам велел. Только для того, чтобы это всё случилось, нужно ещё немножко похлопотать. И для этого мне потребуются Борис Михайлович, друг мой Санька, ещё один друг мой — пропащий Джексон и говорливый комендант общежития Сергей Петрович.
Рябинин мне нужен для того, чтобы следователь Балашов захотел прекратить дело именно так, как я придумал. Ничего противозаконного, как уже сказано, в этом нет, но уж очень наши гордые и процессуально независимые следователи не любят, когда им из других служб советовать начинают. А от указания Рябинина куда денешься? Саньку Барыкина я отправлю добывать характеристики Зинаиды Окуневой (тут без него никак). Джексон отнесёт пальто Нине, а заодно и поведает ей всю историю. Я пока ещё пребываю в гордыне и лелею нанесённую мне Ниной обиду, поэтому пальто сам не понесу, но втайне надеюсь при этом, что именно Джексону удастся помирить нас. Я-то уже готов мириться, но влюблённые и вправду большие чудаки, чтобы прожить без страданий, самими же и придуманных. Я не исключение, несмотря на свой возраст. Всё-таки химия молодого организма очень влияет на эмоции.
Да, а при чём тут Сергей Петрович? Не забыл ли я про его? — Не забыл. Сергея Петровича я оставлю себе.
Глава 18 Спасение утопающих…
Сергей Петрович обрадовался мне, как родному. Ну, не совсем мне, а моему звонку. Он долго пыхтел в трубку и благодарил счастливый случай, когда на ловца и зверь бежит. А я тихонько удивлялся, кто тут зверь, а кто ловец? Наконец, комендант перешёл к конкретике:
— Всё-таки бывает в жизни удача! А я тут всё утро ломаю голову, как мне вас найти. Вы ведь в прошлый-то раз не представились. Вчера тут такая загадка возникла, что никак без вас не разгадать.
И Сергей Петрович поведал мне, что вчера его нашла Зина и, ничего не говоря, бухнула на стол заявление об увольнении, да ещё и без отработки.
— Я у неё спрашиваю, ты что, белены объелась? Такую работу, чтобы и от дома недалеко, где ещё сыщешь? Сама меня благодарила, что помог. А она — ничего не знаю, дядя Серёжа. Спасибо вам за всё, но работать больше не могу. Я ей: да что хоть случилось? Не могу, говорит, сказать, секрет это. Но работать не буду.
Ну что ты тут поделаешь! Договаривались ведь, чтобы помалкивать в тряпочку и не предпринимать ничего. Эх, Зина — Зина…Чего ты там ещё натворила из того, что я пока не знаю? Можно ведь всё испортить, и мой гениальный план улетит в тартарары.