Без паники! — скомандовал я себе. — Разберёмся!

Но на разбирательство времени мне оказалось не отпущено.

— Ночью привезли? — послышался невнятный вопрос слева.

Я повернул голову и увидел мумию. Мумия лежала на соседней койке, звук исходил из щели в бинтах, обильно укутывавших её голову. Ещё одно отверстие было предназначено для глаза, почему-то только левого.

— Серёга! — предложила мумия начать знакомство.

— Лёха. — в тон ей ответил я. — Ночью.

А что, в больничной палате, как в бане, все равны. Скажи — Алексей Николаевич, — и на весь период пребывания здесь опасайся, какую каверзу придумают тебе добрые сокамерники, ой, сопалатники.

Мумии полученной информации, похоже, оказалось достаточно, она больше ничего не стала спрашивать, а поднялась из своего продавленного «саркофага» и оказалась нормальным мужиком в трусах и майке, безо всяких там бальзамических бинтов.

Я огляделся. Палата на шесть коек. Все заняты. Моя — у окна. Повезло. Когда народ собрался на завтрак, стало понятно, что двое соседей передвигаются на костылях, ещё у одного руки — ноги целы, а один остался лежать. С того направления изрядно пованивало.

Я тоже решил вставать — получилось. Но тут возникла одна закавыка — из одежды на мне оказался только гипс. И ничего из моих вещей поблизости не наблюдалось. Пока я размышлял, как же мне теперь жить, Серёга — Мумия куда-то смотался и быстро вернулся с халатом неопределённого цвета. Судя по всему, когда-то он был фланелевым и серо-голубым. Видя моё смущение, а можно ли это надевать на тело человека без особого вреда, Серёга авторитетно заявил:

— Не бзди. Лёха! Он чистый и почти новый. Мне его Анька выдала. Я видел, как она его из свежего белья доставала.

Делать нечего, других вариантов всё равно нет. И я согласно махнул уцелевшей рукой. Серёга тут же проявил чудеса галантности — накинул халат на меня и даже помог разобраться, куда пристроить загипсованную руку. Но дальше возникла одна неприятность — ни пуговиц, ни завязок на почти новом халате не было, а ходить нараспашку, изображая из себя эксгибициониста мне не хотелось. Но Серёга и тут мне помог — опять куда-то сгонял и притащил обрывок бинта, которым и опоясал меня на манер кушака. Отошёл, полюбовался, как всё получилось, и подытожил:

— Красаве́ц! Все девки в отделении теперь твои!

Я не стал возражать — пусть будут мои. Серёге — Мумии, конечно, спасибо, но сейчас у меня были дела поважнее. Сначала я прислушался к своим ощущениям — рука, если её не кантовать, сильно и не болела, просто ныла, но вполне терпимо. Голова тоже вроде ничего, не кружится. Значит можно отправляться на разведку. Первым делом надо понять, где я и когда? Первое впечатление после пробуждения меня несколько напрягало: а вдруг я опять в каком-нибудь другом времени и месте, или, чёрт возьми, в другом теле? А что, получилось один раз, значит может произойти и в другой. Но я на это не согласен. Всё-таки у меня ещё незавершённые дела здесь имеются и даже невеста есть, хотя она этого пока и не знает, и более того, мы с ней в контрах.