— Так, а чего, в колхозе-то совсем дураки? — удивился я. — Пастуха не под суд, а медаль ему надо было давать.

— Дураки не дураки, а в суд подали. Председатель у нас молодой, да еще и городской.

— А ты чего?

— Вот я на суде так и объяснил. Дескать — пока бы пастух за ветеринаром бегал, коровы бы совсем сдохли. А так, хотя бы на мясо годны.

Странно, что я позабыл про эту историю с телками и грозой. Зато отчего-то вспомнился пастух — дядя Митя. Я его знал, пусть и плохо. В школе мы собирали материалы об участниках Великой Отечественной войны, проживавших в наших краях. Помнится, удивлялись, что дядя Митя, работающий пастухом, воевал, был награжден боевыми медалями. А что за медали, где воевал — не вспомню. Надеюсь, что в школьном музее мои записи остались. При желании можно освежить память.

Пастух жил в отдаленной деревне, где и сейчас-то проживает всего человека три или четыре. А в конце восьмидесятых дядя Митя останется там один. Жена умрет, дети разъедутся, а отца к себе никто забрать не захочет. В начале девяностых старика убьют. Не вспомню — в каком именно году это было, но точно, что поздней осенью, когда все дачники разъедутся, но в деревню еще можно будет проехать. И убьют его «иконоборы», промышлявшие в деревнях. Припоминается ещё, что, убийц тогда удалось задержать по «горячим следам», потому что в их машине «стуканул» двигатель, они ее бросили, угнали какую-то тачку. Второпях, да еще и напуганные, оставили в своей машине и украденные иконы, и «пальчики». Так что, отыскать их было уже вопросом времени.

Всех подробностей уже и не вспомню, да и узнал я об этом случае не из оперативных сводок, а из новостей Вологодского телевидения.Ужаснулся — дядька-то мне знаком, порадовался, что убийц задержали.

— Леша, ты о чем задумался? — легонько толкнул меня отец.— Я по последней разлил, больше не дам.

— Да это я так, — отмахнулся я. — Накатило что-то. А я и сам больше не хочу.

Водка закончилась, и мы принялись пить чай с «Птичьим молоком», которое я привез. Но на «молоко» больше налегали родители, потому что я предпочел «Школьные», произведенные в Грязовце. Пока они свежие, то лучше конфет нет.

После второго стакана решил перейти к делу.

— Мам, а ты не знаешь, можно в Грязовце ребенка окрестить? — поинтересовался я, а потом поспешно уточнил: — У друга — у Сашки Барыкина, я вам про него рассказывал, сын родился, а жена очень хочет, чтобы крестили.

Вместо матери ответил отец:

— Так если хотят покрестить, так пусть в любой будний день приезжают. Служба закончится, после десяти начинают крестить. — Посмотрев на меня, отец еще разок усмехнулся. — А друг у тебя, он тоже партийный, как и ты?