В чем-то я был с ней согласен, а в чем-то нет, но не мое дело решать — рано или не рано парню по девкам бегать.

К счастью, с учетом того, что сынок еще не достиг шестнадцати лет, заявлением будет заниматься инспектор по делам несовершеннолетних. Девушки из детской комнаты милиции быстро объяснят мамаше, что если она хочет испортить жизнь сыну, а заодно и себе из-за двух рублей — флаг ей в руки, а нет, то можно ограничиться превентивной воспитательной беседой. Постановка на учет в милиции — это не уголовное наказание, даже не условное, но все равно не подарок.

Отправив мамашу в кабинет к детским инспекторам, ушел к себе — надо подчищать хвосты в делах, которые, возможно, не сегодня — завтра придётся сдавать. Пустое окно без вызовов в дежурные сутки есть великая удача, которую грех не использовать для приведения в порядок своих бумаг. Кто-то мог бы сказать: ты что, дурак? Тебя гнать собираются, а ты будешь над делами корпеть? Швырни им в лицо, и пусть сами оформляют. Так вот — такой порыв красивый, конечно, но неверный. Я бы даже сказал — пижонский и недальновидный. Тем более, что в некоторых делах без всякого погоняла лучше самому всё сделать, чем свои грехи оставлять для последователей. Кто служил, тот меня поймёт.

Титан ушел по делам, оставив после себя табачный дым (видимо, в мое отсутствие не стал выходить в коридор, а курил прямо на рабочем месте), и я, прежде чем приступить к работе, решил ненадолго открыть окно. В прежние времена на дым я бы и внимания не обратил, сам бы вытащил сигарету, чтобы «перекурить» начало работы, а теперь, видишь ли, неприятно. Вообще, быть некурящим среди дымящих коллег трудно, но я умудрялся сдерживать себя, хотя старые привычки нет-нет, да и напоминали о себе.

Только уселся и разложил бумаги, как в кабинет вошел Александр Васильевич Евтюшкин.

Евтюшкин был из числа тех, кого называли «легкотрудниками». Была у нас такая категория (неофициальная!), когда в следственное отделение брали по осени двух-трех пенсионеров из числа отставных сотрудников милиции. У следаков, как и в других подразделениях, постоянно не хватало людей, только у этих имелась своя специфика — кого попало не возьмешь. А ветераны МВД по завершению дачного сезона охотно шли на подработку и, будучи исполняющими обязанности следователя, «сидели на глухарях»: приводили в порядок дела для последующего приостановления, выполняли формальные, но необходимые следственные действия, рассылали всякие там запросы и поручения. А вот если уголовному розыску преступление получалось раскрыть, старички допрашивали «злодеев», уже «расколотых» сыщиками, и передавали дела настоящим следователям, которым предстояло доводить дело до суда. Да-а, в другие бы подразделения такую помощь, но в «уголовку» нельзя, а в участковые какой тебе дурак пойдёт ноги топтать да на всякие вызова́ (именно так, а не вызовы) ездить, где и сила, и выносливость нужна, да и по физиономии можно невзначай получить.