Мои губы горят. Его прикосновения на талии тоже ощущаются какими-то жгучими фантомными вспышками.
Что произошло?! Как?!
-Зачем Вы это сделали?- снова задаю вопрос уже в салоне. Сипло и тихо. Но от того градус в крови не уменьшается.
-Назло твоему Бестужеву,- говорит он, совершенно невозмутимо,- вывел меня сегодня этот козел. Зарвался совсем со своей селедкой. Решил нервишки его подпалить…
Только голос слегка хриплый.
Скептически вскидываю бровь.
-Чем? Странным поцелуем с брошенной бывшей женой? Так я ему не нужна…- на самом деле, не стоит сейчас это говорить, но из меня словно бы непроизвольно вырывается.
Беркут переводит на меня глаза. Не смеется. Не потешается. И даже не пытается быть надменно- доминирующем.
- Кать, хватит уже…- говорит тихо и искренне,- из-за одного урода замыкаться в себе и шугаться теперь любого мимо проходящего смешно… И настолько не верить в себя-тоже смешно…
В легких не хватает воздуха.
- Какое Вам дело? Это личное…- получается как-то жалко и пискляво. Словно бы не моим голосом.
- Считай это добрым делом…- усмехается в ответ,- просто жаль тебя стало. Ты как услышала фамилию бывшего, скукожилась до размера чернослива. Нельзя быть настолько в себе неуверенной.
Внутри начинает зарождаться что-то тяжелое, болезненное. И обидное. Глаза-предательски щипают.
-Что вообще Вы понимаете…- голос предательски рвется,- он бросил меня… Бросил… Взял и выкинул… Наплевал… Это больно и…
Сглатываю ком в горле. Смотрю перед собой и интенсивно моргаю. Он вырвал из моей груди сейчас то, что я так усиленно прятала. Зачем… Зачем… Только не он…
Но Беркут на то и Беркут, что не отступает.
- Дура ты, Катя Бестужева, двадцать семь лет! Все вы дуры! Если один козел совершил дебилизм, это его беда, а не твоя! То, что он выбрал другую, не значит, что ты плохая! Это просто говорит о том, что вы не пара! Что есть другой мужчина, который достоин тебя гораздо больше и ты достойна его! А сидеть и страдать за мужиком, который тебя не ценил- это путь проигравшей. По всем фронтам! А мне кажется, что ты умнее и толковее чем та, что будет сидеть и страдать непонятно за чем!
Его слова триггерят во мне все то зажатое, запаянное, спрятанное, что я отчаянно запрятывала в чуланы подсознания. Плачу. Капец, я сижу в суперкаре начальника-самодура и рыдаю над своей сломанной жизнью… Туфли жмут. Больно. И на сердце больно. Может ли ситуация быть более нелепой и трагикомичной?!
-Обидно, когда тебе предпочитают другую… Вам не понять… С Вами… любая пойдет…
Хватает меня за затылок и разворачивает к себе резко.