Хорошо, что в гардеробе нашлась более–менее свободная белая рубашка, которая единственная умело камуфлирует мою грудь. Ненавидела свою фигуру. Песочные часы– назвали бы в народе, а я называю– взрыв мозга для любого шоппинга. Потому что ни одна рубашка моего размера не стачалась на груди, а если я брала на пару размеров больше, то тонула в плечах и талии. То же самое было с попой– ноги еще куда ни шло, довольно стройные, а вот ягодицы хоть отрезай. И на хрена эти надувные куклы накачивают себе попы? Это ведь жуть как неудобно… И даже стыдно как–то…
В школе за мной с девятого класса закрепилась гадкая постыдная кличка – павианиха. Одна противная девка–однокашница решила подшутить и налила на мой стул какой–то гадкой красной краски, которая не отстирывается… Я села, ну… и понимаете, что произошло дальше… С тех пор этот зад хотелось все время чем-нибудь закрыть. Мужу тоже мои формы не нравились- его первая жена была стройной и плоской. Он называл это аристократичным и утонченным.
***
Я вовремя, слава богам! Стою в вестибюле, как он приказал, нервно перебираю ногами. Как его? Тимур Альбертович Беркут,– в сотый раз смотрю на лощеную визитку с филигранными золотыми буквами. Надо запомнить, Кать. Не тупи… Беркут– это ж прям говорящая фамилия, как у Гоголя в «Мертвых душах». Он и правда похож на хищную птицу– и этот взгляд с холодным прищуром, и орлиный нос, и горделивая осанка. Думаю о том, что фамилия у него тоже птичья, как и его «емкие сравнения», смеяться вдруг хочется. У меня так бывает от нервов. Орнитологический центр какой-то, а не фирма…
Ладно, на самом деле, совсем не до смеха… Сколько, он сказал, я ему должна? Триста тысяч… Хм… с учетом того, что после покупки недельного проездного от тысячи рублей в кармане осталось триста, долго же я буду отрабатывать…
Уже половина девятого, а я так и шарюсь в вестибюле под недовольно–подозрительные взгляды всех входящих на работу. Основная масса сотрудников уже прошла. И потому, под пытливо–пренебрежительным вниманием охраны мне становится все более не по себе…
Может быть, я ошиблась и он сказал подняться на какой–то конкретный этаж? Или же день другой назвал или время… Немудрено налажать– я была в таком жутком состоянии вчера…
–Девушка, что Вы здесь делаете?– все–таки подходит ко мне вышибала со стойки. На самом деле, сама виновата. Против воли я то и дело бросала на него опасливые взгляды. Неуверенность в себе что ли. Вечно мне кажется, что я везде лишняя на празднике жизни… А охрана такое всегда чувствует, считывает, определяет так интуитивно чуждый подозрительный элемент. Еще со старой работы помню. Хотя кому нужны те мои знания… Как сказали в рекрутинговом агентстве, куда я тоже подалась в надежде закинуть свое резюме, опыта у меня совсем нет, а квалификацию я потеряла давным–давно.