— Будет исполнено ваше величество, — кивнул Семен Иванович, открывая дверцу моей машины. Забираясь внутрь, с удовлетворением покачался на упругом сиденье и прикрыл глаза.

— Прикажете выезжать? — поинтересовался Пегов, повернувшись ко мне в ожидании приказа.

— Трогайте.

Машина тронулась с места, я приготовился немного подремать (в последние дни толком не спал), как мою дремоту прервал вопрос Пегова:

— Ваше величество.… ой, прошу прощения…

Вот ведь, разбудил.

— Н-ну, что такое? — лениво поинтересовался я.

— Виноват, ваше величество, — покаялся Семен Иванович. — Не заметил, что вы спите. Не стану мешать.

— Так уж все равно разбудил, — усмехнулся я. — Говорите, что там у вас?

— А у меня здесь термос с кофе, — радостно объявил Семен. — Его для вас государыни сварила, собственноручно. И сама мне термос вынесла.

Кофе? Да еще сваренной ручками Сонечки? На военной базе ни одна зараза не обеспокоилась, что император не пил кофе… Сколько я его уже не пил? А почти месяц и не пил. Могли бы что-то спроворить. Хорошо, когда есть любимая жена, которая знает о пристрастиях мужа.

— И чего молчал? — проворчал я, забирая у Семена крошечный термос. — Вот, как рассержусь, и к генералу тебя не представлю. Будешь в полковниках еще сто лет ходить.

— Да это уж как вашему величеству угодно, — деланно вздохнул Пегов, старательно пряча улыбку. — Прикажете сто лет в полковниках ходить, буду ходить. Прикажете — так и все двести.

Вот ведь, охранничек. Знает, что по срокам выслуги ему бы и в полковниках-то рановато пребывать, а уж на генерала он и в мечтах бы замахиваться не смел. А теперь я сам проговорился, что считаю должность начальника свой охраны генеральской. Надо будет соответствующий указ издать. Или пусть начальник СОИ будет не воинский, а гражданский чин? Действительный статский советник Пегов. Звучит? А ведь пожалуй, что и нет. Служба охраны императора должна быть военизированной организацией, а перевод ее сотрудников на гражданские чины это и для послужного списка не очень красиво, да и для самой службы не здорово. Дисциплину лучше всего блюдут люди в погонах, даже если эти погоны никто не видит.

А Сонино кофе (вернее, если по правилам, так Сонин кофе) был просто божественен. Никто так не умеет варить кофе. Вон, коли мой тестюшка, который турок, тоже предпочитал пить именно тот напиток, что сварен руками дочери, а уж турки-то в таком деле понимают.

Тесть у меня турок, значит, жена тоже турчанка. М-да… Все время об этом забываю. Вот, не увязывается у меня в сознании, что моя любимая женушка — восточная девушка. Впрочем, какая мне разница, если она родная и любимая?