Полетел я хорошо, рухнул в сугроб.

Поднялся, оглядываясь. Ребра ныли, рука взрывалась болью, а чудо-монтировка потерялась в полёте.

Стая подходить не спешила, жалась к машине. Вперёд вышел громадный волк. Покрутил узкой башкой, навострил уши. Обернулся, зарычал. Потом повернулся и сделал шаг ко мне.

— Подавишься. — Сплюнул я тягучую слюну. Покрутился, ища хоть какое-то оружие. Лес же, должны быть палки? Нет, нету ничего, деревья скрюченные, как после пожара. Основные стволы не сломать, а веточки тонкие, только щекотаться можно. Даже камней под ногами нет, зарядить напоследок по наглой серой морде…

Грохот очереди пулемета прозвучал невозможной, прекрасной музыкой.

На обочине дороги стоял пикап с пулеметной установкой в кузове. Спаренные стволы плевались огнём. Трассирующие пули огладили сначала здоровенного волка, сшибив наземь, прошлись по Форду, продырявив борта, потом добавили волку.

Волк извернулся на земле, разбрасывая шерстью снег, ринулся прятаться за Форд. Трассеры уперлись в кузов моего фургона. Форд затрясся, принимая попадания, и вспыхнул, ярким костром, разгоняя ночной мрак.

Волк выметнулся с другой стороны, попытался броситься на пикап, но пулеметчик, видимо, ожидал такого маневра. Поймав долгую очередь, волк перекувырнулся, прянул вниз, и замер. Туша затряслась от многочисленных попаданий.

Стая бросилась врассыпную.

Несколько тварей бежали мимо, и изменили курс, заметив меня. От первой чудом удалось увернуться, подскочила вторая, бросилась на грудь, сбив меня с ног. Перед глазами возникла раскрытая пасть, я убрал голову, укус пришёлся в землю, над плечом. Из последних сил отшвырнул тварь, и на этом мои успехи кончились.

Меня рванули за ногу. Обжигающая, резкая боль пронзила все тело, я заорал, наблюдая, как надо мной мелькают ветки деревьев и черное небо, полное звезд. Тварь волокла меня по камням, уцепившись зубами за бедро. К ней присоединилась вторая, цапнула за руку, движение стало быстрее.

Трассеры пронеслись вверху, сшибая ветки.

Твари отпустили моё тело, и, оглашая окрестности скулежом, бросились в чащу.

Шум мотора.

Людские голоса.

Меня подняли на ноги, перевернули через борт пикапа, как мешок с картошкой.

Оглушительно загрохотал пулемет, посылая пули в лес, оттуда завыли на все лады, а пикап развернулся и двинулся обратно, откуда приехал.

Пулеметчик на кресле развернул оружие назад, чутко поводя стволами.

Я ещё раз взглянул на небо, ощутил холод.

Черное небо заслонила пластиковая маска под зеркальными очками. Глухой голос произнес незнакомые слова с явно вопросительной интонацией.