— Гоу ту бед! Плиз! Плиз, донт мув!

Это я понял. Девушка просит лечь и не двигаться.

— Где я, что со мной случилось? Это не российская больница же? Как я сюда попал?

Девушка оставила слова без внимания. Достала прибор, похожий на жезл, быстро провела им вдоль моего тела. Прибор издал короткий резкий писк. Медсестричка покачала головой, сказала что-то, что я уже не понял.

Два разных языка. Английский и китайский? Китайского я совсем не знаю, не слышал даже никогда.

Дверь была открытой, в коридоре раздались шаги, прозвучали голоса. Люди переговаривались на том же языке.

Медсестричка не оборачиваясь провела рукой, дверь, повинуясь жесту, захлопнулась.

Вот это техника! Как это сделано? Датчик движения в стене?

Ладошка вновь уперлась мне в грудь, девушка призывала не двигаться. Прибор положила на столик, глаза медсестрички на миг потеряли фокус, а по мне словно прокатилась тёплая волна.

Внезапно вспыхнула паника.

Почему меня тут держат насильно?

— Я должен сообщить родным… — Я начал вставать с кровати. — Послушайте, я должен сообщить родным, что со мной все в порядке!

Меня украли, вывезли в Америку и сейчас начнут разбирать на органы. Или в Китай вывезли, второй язык китайский! Так что сначала на медицинские опыты пустят, а потом то, что останется, на органы.

Или это далекое будущее? После аварии поняли, что меня не вылечить, и заморозили до лучших времен, а теперь вот медицина развилась и мою тушку достали из холодильника…

Глупые мысли.

А вот укол в плечо настоящий.

— Ай! — Сказал я и уснул.

Второй раз проснулся в таком же великолепном самочувствии и отличном настроении. Хотелось петь и даже плясать, в голове теснились многочисленные образы, обозначавшие действия, предметы…

Дверь открылась, вошла медсестричка.

— Доброе утро, новичок! — Поздоровалась она.

И я понял каждое слово.

Меня научили языку.

— Простите… — Я начал говорить по-русски, а потом вдруг исправился. — Простите, уважаемая. Где я, как сюда попал? Что случилось?

Рядом с кроватью остановился столик с едой.

Резкие слова срывались с языка как родные. Вот это столик, называется «Менза», вот это сок, называется «Сукус», это омлет, это каша. Это тарелка, а это стакан. Каждая вещь обретала название моментально, словно я всю жизнь думал на этом языке.

— Вы находитесь в безопасности. — Успокоила меня медсестра. — Поешьте, после лечения организм истощен, и необходимо восполнить энергию.

И я ощутил, что зверски голоден.

Омлет, каша, запить соком, снова каша… Я бросал еду в себя как в топку.

Медсестричка принялась толкать столик с пустыми тарелками и чашками к выходу.