Капитан Гюнтер Шнайдер, умер, через полтора часа. Последние минуты, он уже совсем обессилил, и похоже держался на одном упрямстве, и алкоголе, который в какой-то степени, притуплял его боль. После того, как он наконец отошел в мир иной, я убедился этом, проверив пульс, затем подхватив его под мышки, волоком дотащил до его собственной каюты, и уложил на диван. Там завернул его тело в простыни и одеяло, как в саван, взял на столе тот самый конверт, тут же черкнув пару строк, описывая его гибель, после чего запечатал конверт, и уложил его во внутренний карман легкой куртки, которая была на мне. После чего, вышел из его каюты, и плотно закрыл за собою дверь.
Предложенный капитаном Шнайдером вариант, был действительно хорош, хотя бы тем, что избавлял меня от нужды тащиться очередные семь сотен километров через все прелести африканской саваны. Опять же учитывая, что мне придется брать с собою еду, оружие, и что-то еще, путешествие обещает быть не самым легким. А так, пусть даже я пролечу двести-триста километров, по воздуху, и то будет большим облегчением. А там глядишь, увижу какой-нибудь городок, и спущусь вниз. Учитывая, что в подобных городах сейчас чаще всего обитают выходцы из Европы или Англии, договориться там, о дальнейшем маршруте, мне кажется будет гораздо легче.
Первым делом, я решил убрать лишние тела из гондолы, включая труп помощника капитана. Не знаю, в чем именно он провинился перед последним, но это в конце концов не мое дело. А вот то, что это тело при здешней жаре, начнет довольно скоро попахивать, сомнений не возникает, поэтому подхватив его за ноги, отволок труп в конец коридора, и открыв дверь на смотровую площадку, вытащил тело туда, разумеется убедившись, что там меня не ждут зубастые земноводные. Следующие два часа, ушли на то, чтобы избавить гондолу от всех остальных погибших. С обной стороны все это может выглядит и несколько неправильно, но с другой, мне, для того, чтобы подготовиться к эвакуации потребуется несколько дней, и дышать все это время смрадом разлагающихся трупов, это через чур.
Все найденные при них документы, я складывал на отдельный стол, отмечая время выноса тела за пределы гондолы. Там же была указана и причина моих действий. К вечеру я вымотался до такой степени, что едва передвигал ноги. Всего оказалось жвенадцать тел погибших не считая капитана, тело которого осталось лежать в его собственной каюте, как он того и просил.
Раз уж находился возле упомянутой капитаном кладовой, заглянул и туда. Лодка, о которой рассказывал херр Шнайдер, оказалась довольно большой. Фактически она представляла собой складную алюминиевую раму, на которую натягивалось специальным образом, сшитое парусиновое полотно. После того, как рама, на манер раскладной кровати расправлялась, это полотно образовывало собой, довольно приличных размеров плавательное средство, с заострёнными носом и кормой, чуть более метра шириной, и около пяти метров в длину.