Оказывается, диван, на котором я расположился, легко трансформировался в довольно широкое и удобное ложе. Проводник к вечеру разложил его, и я спокойно расположившись на нем уснул, проспав всю дорогу почти до самого Кинду. Утром, проснувшись, увидел, как проводник устанавливает на табурет тазик, и предлагает мне утренние процедуры. Я с удовольствием умылся, затем выпил приготовленный проводником кофе, а вскоре показались и пригороды городка, в который мы направлялись. Один фунт стерлингов, выданный проводнику, явно обрадовал этого человека. Во всяком случае, он буквально облизывал меня, и стряхивал пылинки с моего костюма, провожая на выход.
Как и предполагалось ранее, дольше последовал пароходик, двигающийся по реке с довольно приличной скоростью, из-за чего буквально за двенадцать часов, он преодолел более трехсот километров и прибыл в Понтервиль. Честно говоря, мне просто не верилось при посадке, что какой-то допотопный пароходик, способен развивать такую скорость. Оказалось, что скорость течения реки в этом месте приближается к пятнадцати километрам в час.
— Вверх по реке он идет с куда меньшей скоростью, мсье. Обратный путь занимает почти двое суток.
Следующие сто пятьдесят километров до Стенливиля по железной дороге, так и вообще, можно назвать легкой прогулкой, за которой последовал переезд на местный аэродром, откуда самолетом «Юнкерс» я вылетел в Бома. Город который до недавнего времени считался столицей Бельгийского Конго, и в котором имелся довольно приличный морской порт, где как мне объяснили очень легко сесть на любое судно, отправляющееся в Европу или Латинскую Америку.
А уже через два дня после прибытия, я обживал каюту судна, идущего в Буэнос-Айрес, столицу Аргентины.
Так завершилось, мое Африканское приключение.
Глава 19
В мае 1934 года, судьба занесла меня на небольшой островок, расположенный посреди Тихого океана, принадлежащий Французской Океании, то есть заморским колониям Франции. До этого момента, я объездил практически весь земной шар. Может и не весь, в США и Канаду, я так и не попал, но большую часть остального я все-таки увидел.
После злополучной аварии над просторами Африканского континента, я отправился в Южную Америку, и едва сошел в судна, в Буэнос-Айресе, как сразу же пришлось окунуться в местную заварушку. Горячие аргентинские мачо и гаучо, что-то не поделили с местным руководством и с помощью армии затеяли очередной государственный переворот. Я сошел на берег в самый разгар «полугражданской» войны, и хочешь не хочешь, пришлось вливаться в ряды защитников свобод, о том, что меня ожидало в противном случае, было даже страшно подумать. Отсидется где-нибудь в стороне, или же покинуть столь гостеприимные места, не предсталялось возможным.