Спальных мест в вагоне не наблюдалось. Просто достаточно мягкие диваны с высокими спинками, впрочем. Никто не запрещал и использовать из для того, чтобы лечь и отдохнуть. Правда мне больше нравилось смотреть, что происходит за окнами. Очень жалел, о том, что еще находясь в полете израсходовал единственную пленку, для купленного фотоаппарата, а здесь не было возможности приобрести ничего подобного. Поэтому приходилось довольствоваться только тем что видишь.

В какой-то момент пути, поезд вдруг дал длинный гудок, потом разразился целой серией коротких, и вдруг встал как вкопанный, замерев без движения и время от времени подавая гудки. На мой вопрос, проводник, нисколько не смущаясь ответил.

— Ничего страшного мсье, видимо на путях расположился бегемот или носорог, они делают это довольно часто. Видимо что-то их привлекает. Если это бегемот, то он скоро уйдет в реку, становится жарко, а днем они предпочитают отдыхать в воде. С носорогом хуже. Но и они обычно залеживаются не надолго.

— И что теперь делать?

— Ждать.

— И сколько. Иногда часов до четырех, по тот не встанет и не уйдет.

— А как-то отогнать, или пристрелить?

— Понимаете, мсье, если бегемота еще как-то можно отогнать, то с носорогом все гораздо печальнее. Мало того, что они упрямы до невозможности, так еще и мстительны. Вы представляете, что может произойти, если ему вдруг покажется, что паровоз проявляет по отношению к нему агрессию. А ведь некоторые особи весят больше двух с половиною тонн, а с разгона, могут просто сбросить с рельсов любой вагон. Поэтому приходится просто ждать. Так безопаснее. Да и что делать потом с убитым животным. Здесь довольно жарко, и если не разделать эту тушу сразу, к вечеру она уже завоняет, а к ночи сюда сбегутся падальщики, и уже на следующий день здесь будут такие ароматы, что будет просто нечем дышать. Поэтому лучше просто подождать.

Как оказалось, это был бегемот. Стоило солнышку подняться чуть повыше, и он поднявшись со своей лежанки, между рельсов, оставил за собой, довольно большую кучу дерьма, похоже выразив паровозу свое презрение мол: «Ездят тут всякие…» и отправился к реке. А наш паровозик, спокойно попыхтел дальше.

Честно говоря, один только вид местных поселков, в которых останавливался поезд, отбил всякое желание сходить с него и столоваться в местных заведениях общепита. Мысленно поблагодарив мсье Меланже, за его совет, запастись в дорогу едой, я попросил проводника приготовить мне кофе, и вскрыв банку консервированного мяса, съел его с купленной еще в Конголо, лепешкой. Весь оставшийся день смотрел в окно, любуясь проплывающими мимо пейзажами. Конечно было немного скучновато вот так сидеть на одном месте, но с другой стороны, это было гораздо лучше, чем если бы я плыл на лодке, продолжая свое путешествие самостоятельно.