Опять же судя по рассказам местных, оба Каса, достаточно полноводны, и можно не опасаться того, что где-то сядешь на мель, или найдешь какие-то другие проблемы. Вообще-то шлюзы имелись и здесь, но они предназначались в основном для судов, чья осадка превышала один метр. Учитывая, что все это сооружение делалось для пароходов того времени, было вполне понятно. Мы же на ялике, должны были пройти этот участок, достаточно свободно.
По обоюдному согласию, было решено особенно не напрягаться и отдохнуть. К тому же, едва мы вышли из озера, как подруга, заметила подсвинка и метким выстрелом, уложила его наповал. В итоге, практически весь день, у нас ушел вначале, на разделку туши, затем на ее обработку, засолку, а ближе к вечеру, устроили праздник живота. И этот праздник продолжался и всю следующую неделю, пока у нас имелось свежее мясо. Конечно к концу недели оно выглядело уже не таким свежим, как в первый день, но тем не менее, мы с удовольствием его ели и не жаловались.
На русло Енисея вышли к вечеру седьмого октября. По всему выходило, что рассчитывая добраться за два месяца до Байкала, за это время, мы добрались только до Енисея. А впереди, по самым скромным подсчетам, еще две тысячи километров пути, и все время, против течения, вначале Енисея, а затем Ангары. Может быть на моторе, или тем же пароходиком и можно считать, что это недалеко, но когда ты полностью зависишь от попутного ветра, все расстояния, увеличиваются по времени, как бы не втрое.
Честно говоря, я находился в весьма расстроенном состоянии, видя во что, выливается наше приключение. И сейчас глядя на то, что нам еще предстояло пройти, я просто чувствовал, что где-то придется еще осесть на зиму. И ведь так и придется. Уже сейчас ночами холодно, а по утру в некоторых местах у берега появляется наледь. До ледостава еще конечно далеко, но и плыть в таких условиях тоже не очень хочется.
Посоветовавшись, и хорошенько подумав решили, что стоит пока есть возможность двигаться дальше, а если встретится достаточно большой городок, или село, где можно будет найти пристанище, и работу, на зиму, то можно остановиться, и перезимовать. Все лучше, чем застрять непонятно где.
Как итог, мы сумели подняться на триста километров вверх, до устья Ангары, и на этом наше путешествие подошло к концу. Изображать из себя ледокольное судно, пусть и разбивающее мелкую наледь, мерзнуть всю ночь на борту ялика, а после окончательно застряв во льдах, обживаться в какой-нибудь наспех сооруженной землянке, не хотелось не мне, ни Саньке. Остановившись у села Стрелковского, и поговорив на пристани, с каким-то мужичком, который на поверку оказался мастером местной ремонтной тракторно-судовой станции колхоза имени Кирова, который как оказалось, помимо земледелия занимается еще рыбалкой и лесосплавом, выяснили, что снять жилье здесь не так уж и сложно. Да и с работой тоже все в порядке, узнав, что я учился в ремесленной школе на механика-водителя, Степан Ильич, так звали этого человека, тут же предложил мне работу в местных мастерских. А для моей «супруги», нашлось место, на только что открывшимся почтовом пункте. В общем все складывалось довольно прилично.