В заплечном мешке, кроме кисета с табаком, оказалась плотная брезентовая куртка, в которую собственно и были завернуты все остальные вещи. Именно поэтому, заплечный мешок не пошел сразу ко дну, а уверенно держал меня на плаву до самого берега. Конечно куртка не уберегла остальные вещи от сырости, но хотя бы они не оказались насквозь мокрыми. Там же обернутые этой курткой находилось слегка подмокшее чистое нижнее белье, две пары запасных портянок, довольно приличная рубашка — косоворотка, кусок ткани, похоже заменяющий бывшему владельцу полотенце и даже кусок хозяйственного мыла, чему я очень обрадовался. На самом дне мешка, нашлись две основательно отсыревшие буханки хлеба. Я тут же аккуратно извлек их и вещмешка положил на лист лопуха, а после на какой-то камень, поближе к костерку. И некоторое время, поворачивал его то одной, то другой стороной. Вода довольно быстро испарилась, а сам хлеб казался, будто только что вынутым из печи. Правда немного стал попахивать дымком, но это было уже не страшно.

Подсушив хлеб, я подхватив мыло, вышел на берег Иртыша, и основательно помылся, приводя себя в порядок и избавляясь от тюремных запахов. После чего вновь вышел на полянку, вытерся, взял свежее белье, и натянул на себя, после чего подхватив свое, вновь отправился на берег реки, где устроил небольшую постирушку. Вернувшись назад поразвесил постиранное, и слегка перекусил имеющимся хлебом, жалея о том, что не догадался сам выбросить впереди себя свой мешок. Впрочем, тогда не было времени рассуждать. И хорошо, что случилось так, как случилось. Конечно меня будут искать, но скорее всего искать будут не меня, а француза Сержа Дюпре. Кто знает, будут ли солдатики оповещены о том, что француз знает русский язык. Что-то мне кажется вряд ли. А раз так, пора вернуться к своему прежнему имени. И называться Сергеем Луговым.

С документами так и вообще нет никаких проблем. Насколько я знаю, паспортов сейчас у обычных людей не имеется. Даже у водителей и то не имеется сейчас водительского удостоверения. Те кто учился вождению в гражданских организациях имеет, что-то вроде свидетельства об обучении, которое чаще всего находится на предприятии, в котором он работает. При себе водитель имеет, разве что путевку, с указанием маршрута следования. Хотя нет, у военнослужащих, до недавнего времени имелась «Красноармейская книжка» или служебное удостоверение у той же милиции или работников НКВД. У всех остальных, встречались иногда какие-то справки, выданные непонятно кем и когда. А у большинства, не было даже этого. То есть если я назовусь своим прежним именем, то никаких особенных проблем быть не должно.