Виктор многое повидал со времени Апокалипсиса, но вот к таким зрелищам не мог привыкнуть до сих пор. Система умела неприятно удивлять.

Внутри убитое чудовище было абсолютно полым: ни желудка, ни печени, ни даже сердца и ребер. Вместо них в склизкой утробе покоился самый настоящий человек. К организму мутанта его привязывали тысячи тонких, но отменно прочных вен, соединенных с его собственными.

Лежащий внутри мужчина словно бы врос в этого монстра, заменив его систему жизнеобеспечения собственным телом. Мутант качал кровь его сердцем, выводил токсины его печенью, дышал его легкими. И менял человеческое тело под себя: грудная клетка оказалась ненормально расширена, конечности, наоборот, укорочены, некоторых ребер не хватало. Его вытянутая челюсть была полуоткрыта, и из нее вываливался черный, почти змеиный язык, а вся видимая кожа отливала ровным стальным оттенком везде, кроме небольших светлых пятен на лице и шее.

Самым странным было то, что игрок все еще был жив: его грудь вздымалась и опускалась, пусть и реже чем у обычного человека, едва заметно дрожали пальцы на руках, силились открыться напряженные веки.

Виктору захотелось отвернуться. Как такое могло вообще существовать, он понимать отказывался.

— Смотрите, там еще осталась одежда! — Подала голос Кристина. Санитар присмотрелся и действительно нашел взглядом обрывки какой-то кожанной куртки и часть ботинка на левой ноге.

"Значит, его захватили а не вырастили", — Сделал он очевидный вывод.

— Это Леха. Мой дружбан еще со школы, пять лет за одной партой сидели. Он пропал еще в самом начале всей этой херни, когда никто не знал о Террариуме, — Нарушил тишину Коловрат. Его голос прозвучал глухо и безжизненно.

— Еще одна подтвержденная смерть, — Серафим с беспокойством посмотрел ему в лицо. Застывшая маска. Серафим мог разглядеть разве что отголоски растерянности и безумной надежды. Но Коловрат не стал просить вытащить его, спасти, помочь хоть как-то. Наверное и сам понимал, что уже поздно.

— Боюсь, это больше не человек. И даже не дикарь, — Прикрыв глаза, сказал Серафим. Решение далось ему нелегко.

— Предлагаешь его прикончить?! — Сходу завелся язычник, — Даже не разобравшись?!

— У нас нет времени на разбирательство. Я помолюсь за его душу, когда мы прибудем в Храм, — Тихо но твердо ответил монах. Коловрат зарычал, не в силах спорить, но и не желая уступать. Его рука легла на рукоять кинжала.

— Стойте! Нам нельзя ссориться! — Вклинилась между ними Кристина. Но адепт Перуна просто отпихнул ее в сторону. Стресс, копившийся в нем с момента гибели своих сокомандников, наконец, нашел выход.