Глава 2. Ибо ночь темна и полна ужасов. (Джордж Мартин)
Монстр по ту сторону забора вскоре исчез. Просто сделал шаг назад, полностью растворившись в вечернем сумраке. Словно и не было отчаянной борьбы за выживание, и задушевных разговоров у костра.
"А были ли мы первыми, кто пришел к нему, и больше не вышел?". Виктор не знал. Да и не хотел знать.
Парень еще немного постоял на одном месте, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом осторожно поднял Кристину на руки и перенес на парковку рядом. Там было пусто. Ни мертвецов, ни людей, ни монстров или хищных растений. Только редкие силуэты брошенных автомобилей.
Виктор не стал бродить по всей площадке, остановившись у самого края. Там стоял удобный японский седан, на вид вполне себе целый.
Что Санитар быстро исправил, с мясом выдрав заднюю дверцу. Аккуратно проверив машину, он не нашел никакой дряни и опустил бессознательное тело своей спутницы на заднее сиденье.
Выглядела она болезненно: нездоровая бледность, куча царапин, ссадин и синяков, мешки под глазами, висящие паклей волосы и обломанные ногти на руках.
"Ей нужен отдых, и уже давно", — Подумал игрок и чуть прикрыл дверцу. В душе шевельнулась непрошеная жалость.
"И сколько таких детей обречены на смерть из-за заигравшихся взрослых?" — Он оперся на корпус седана, со вздохом рассматривая окружающий мир в странных тонах. Было скучно и парень начал прикидывать маршрут, ожидая, пока Кристина очнется. Бить ее по щекам или дергать за плечи он не стал: пусть придет в себя естественным путем.
"Не успеет за час — тогда и будем думать", — Решил игрок, вглядываясь в окружающую его темноту.
В городе было тихо. После апокалипсиса вообще практически исчез привычный шум: крики детей и пьяниц, звуки автомобильных двигателей, пение птиц. Попрятались вездесущие комары и мухи, исчезла громкая музыка из машин, все реже раздавался вой сирен. Разве что лай собак да грохот выстрелов никуда не делись. Даже наоборот, участились настолько, что автоматные очереди стали слышаться куда чаще человеческой речи.
Но не ночью. Ночью — все было по-другому. Неестественная, мертвая тишина саваном опускалась на умирающий город. Даже ветер не шумел кронами деревьев, а зловеще завывал в пустых окнах квартир.
"И вечный бой. Покой нам только снится", — На Виктора вдруг напала меланхолия. Он вдруг понял, как его вымотала последняя неделя в постоянном напряжении. Он был сыт по горло всеми этими убийствами, испугами, восставшими мертвецами…
Впрочем, надолго погрузиться в самокопание парню не дали.