— Гребаная жизнь, гребаный Террариум, гребаные зомби! Да пропади оно все пропадом! Почему, ну почему со мной вечно случается всякое дерьмо? Да как вообще можно было сотворить такое?! Это за гранью морали! Выродки, мрази, подонки… Он не заслуживал такой жизни. Такой смерти.

Коловрат продолжал бормотать ругательства и клясть свою судьбу, но мало помалу успокаивался. А главное — пропала та страшная отчужденность, что словно печать смерти, отражалась у него на лице с момента смерти друга.

— Пойдем? — Просто спросил его Серафим. И мужчина кивнул, стыдливо утирая скупые слезы.

— Мы обязательно узнаем что это, и как против него бороться. А потом ты лично сожжешь к чертям весь Террариум, — Улыбнулся монах.

— С удовольствием погреюсь у такого костра, — Добавил Виктор. Коловрат хмыкнул, выдавив улыбку.

— А я воздержусь, от твоих ругательств у меня уши вянут, — Прищурилась Кристина.

— Да твой медведь матерится больше меня! — Возмутился язычник.

— Стрелочник! — Бросили из-за плеча Санитара. Вся группа хмыкнула.

— Я не буду извиняться, — Сказал Коловрат двум своим сокомандникам, когда они уже собрались уходить, — Потому что я не думаю то, что сказал. Да, и спасибо тебе, мелкая! — Он взлохматил ей волосы и пошел вперед, не обращая внимания на возмущенные вопли.

Группа двинулась дальше. Но перед этим адепт Перуна сунул отрубленную голову в пакет, а потом и в собственный инвентарь.

— Пусть знают, с кем придется иметь дело. Может "Сфинкс" или Сноб что-нибудь выяснят. И тогда другим не придется проходить через все это, — Твердо сказал он.

— Это всем нам повысит шансы на выживание. А потом мы похороним раба Божьего Алексея по христианскому обычаю, — Кивнул священник.

К сожалению, на мутантах, переносимых ими людях и внутригрупповых дрязгах неприятности не закончились. Наоборот, все только началось.

Виктор понял это уже после пятого растения, азартно обстрелявшего их группу собственными плодами. Крепкие, покрытые шипами кругляши походили на каштан, с его твердостью плода и шипастостью внешней оболочки.

— Кувшинчик, — Определил растение Серафим, — Боюсь, это еще цветочки.

— Нет, вот это цветочки! — Отозвался Санитар, отбивая удар гибким стеблем. Ползучие кусты с длинными, хлесткими ветвями обступили их внезапно, до последней секунды маскируясь под обычную растительность у края тропы.

— В круг! — Скомандовал Санитар, обрубая ближайшие ветки. Как сражаться с этой дрянью он представлял очень смутно. В одиночку можно было бы просто бежать вперед, отводя атаки, а потом кромсать несчастный куст до победного конца. Но Кристина не сможет увернуться от хлестких ветвей, и он вынужден защищать ее.