А вот игроки напротив откровенно паниковали. Раненый Коловратом детина, заросший бородой по самые глаза, матерился как сапожник и пытался остановить кровь. Другие двое — Молодой еще пацан, почти подросток, и типичный гопник со сколотыми зубами, вышли вперед. Один из них держал маленький щит-баклер, другой размахивал монтировкой и был одет в такой же как у Виктора набор байкера. Оба кричали что-то невразумительное, подбадривая себя, и ругая освобожденную девушку. Последняя же пара бандитов сжимала в руках допотопные ружья, направляя их на недавнюю пленницу.

Ее боялись до дрожи. Тряслись колени у вышедших вперед танков, ходуном ходило оружие в руках стрелков, а на лицах всей пятерки было написано отчаяние и злость загнанного в угол зверя. Сокомандников Виктора они словно бы не замечали.

— Почему они так..? — Недоуменно начала вопрос Кристина, но в этот момент неизвестная девушка вдруг отмерла, развернувшись к своим врагам. Безучастие сменила злость. Выглядела она в этот момент внушительно и очень красиво: сузившиеся глаза, сжатые в тонкую полоску губы, трепещущие крылья носа.

Это последнее, что детально успел рассмотреть Санитар, потому что потом картинка смазалась в череду разрозненных фрагментов.

Миг — и она с места развивает нечеловеческую скорость, оказавшись рядом с двумя танками раньше, чем до группы Виктора дошло эхо ружейных выстрелов. Другой кадр — пыльные фонтанчики и срубленные стебли на том месте, где она находилась мгновением ранее, фонтаны крови из оторванных шей парочки бандитов. Не успели их головы упасть на землю, как она снова размазалась в воздухе, появившись за спиной раненого мага. Чуть отведя руку назад, девушка слегка встряхнула кистью и без каких-либо усилий вонзила ее в спину игрока. Влажный хруст, нечеловеческий визг, и она резко вынимает ладонь из тела, разрывая мясо, кости, сухожилия. В ее сжатом кулаке подрагивает кусок человеческого сердца.

Санитар не верил своим глазам. Только что милая, и совсем не опасная незнакомка превратилась в ангела смерти. Он с содроганием посмотрел на агонизирующие тела первых двух жертв. От горячей крови, расплескавшийся по траве, шел едва заметный пар.

Девушка, между тем, продолжила свое мщение. Кусок сердца был отброшен в сторону, как наскучившая игрушка, а она сама неспешно двинулась к еще живым стрелкам. Один из них не выдержал, и, бросив бесполезное оружие, побежал прочь. Крик, полный первобытного ужаса, прокатился по поляне. Его товарищ, несмотря на трясущиеся руки, сумел перезарядить свое ружье и направить дуло на противницу.