— "Но всем вам, слушающим Меня, говорю: любите врагов ваших", — Вздохнув, процитировал Евангелие от Луки Серафим. К нему снова стало возвращаться то каменное спокойствие и уверенность в собственных силах, что так уважали его спутники.

— Я согласен, — Сказал он с усилием.

— Я тоже, — Кивнул Санитар. Им и правда пригодится такой союзник.

— Эй детка, можешь обнимать меня холодными ночами, — Похабно сказал ей Тедди, заканчивая обсуждение. Та даже не подняла на него головы. Абсолютный игнор.

— Раз все высказались — предлагаю идти дальше. Строй тот же, только…

— Стой, мы даже не остановимся на отдых? Убьем ту нежить, да посидим хотя бы пару минут! — Возмутился адепт Перуна.

— Нет у нас пары минут, — Кристина резко обернулась к бродящим по поляне мертвецам, — Там что-то происходит. Под землей!

В этот момент раздался громкий взрыв, и в воздух поднялся целый пласт земли в центре поляны. Из-за тучи пыли ничего нельзя было разобрать, только вслушиваться в треск, грохот и утробное чавканье.

— Что ты чувствуешь? — Коловрат бесцеремонно потряс Архитектора Душ за плечо.

— Что-то огромное, десятки осколков душ. Больше чем у той твари, Кошмарника!

— Ох, грехи наши тяжкие! — Перекрестился Серафим, — Больше Кошмарника!

— Вперед, в лес! — Скомандовал Санитар, видя растерянность на лицах остальных. Однако они не успели. Едва только группа выбежала на тропу, как сразу с трех сторон на них опустилось огромные грязно-белые щупальца.

Первое повалило деревья, не дав быстро проскочить мимо. Второе ударило по замыкающей строй Лиссе, а третье — в самую гущу построения.

Санитар перекатом ушел от атаки, попутно рубанув своим Флюстерном мощный отросток. Точно также поступил и Коловрат, тогда как священник начал бормотать один из своих навыков-молитв.

В тело вдруг пришла легкость и душевный подъем. Хотелось бежать, так быстро, как только возможно. Кричать, так громко, как позволяли голосовые связки. Дышать — насколько хватало легких.

"Баффы Тедди определенно стали сильнее", — Отстраненно подумал хитокири, вновь терзая своим мечом извивающиеся отростки.

Один удар, другой, третий. Не было никакого искусства боя, сложных контрударов или парирований — лишь однообразная рубка, как топором — бревна.

Справа стоял влажный, ласкающий слух треск — это Лисса терзала щупальца, отрывая от них целые куски. Левый же отросток вовсе почернел и отпал, под действием Слова монаха.

— Сдохни! — Крикнул Санитар, и точным ударом положил перерубил толстое, словно древесный ствол, щупальце.

— Это не все! — Крикнула девочка.