— Димочка, братик! — Слезы сами собой текли из глаз, пока девушка избавляла его труп от наручников. Бережно уложив тело на пол, она пригладила упавшую на глаза челку таким привычным движением.

Левого глаза не было.

"Что? Но как…" — От страшной догадки ее пронзил ужас. К невыносимой душевной боли прибавилось ощущение чего-то непоправимого. Вздрогнув, Яна поспешно закатала рукава испачканной рубашки. Ее предположение полностью подтвердилось: плечевые суставы оказались прострелены, при этом не было ни следа пули или разрывов на рукавах одежды.

"Это я убила его" — Осознание собственной вины обрушилось на нее, придавив тысячетонным молотом. От всепоглощающего отчаяния у девушки потемнело в глазах и подкосились ноги, отказавшись удерживать собственное тело. Она так и упала перед израненным трупом брата, сотрясаясь от рыданий.

— Прости меня! Прости. Что считала тебя хлюпиком, что давила на тебя, что не хотела ходить с тобой в команде… — Яна стояла на коленях, склонив голову и нежно гладя ладонью застывшее лицо. Слова изливались из нее бурным, неостановимым потоком. Яна словно боялась замолчать, снова погрузить комнату в тишину. Там, где ей придется принять смерть брата, дяди, всех остальных жителей общины. Где она осталась одна.

Только после Апокалипсиса девушка поняла, что на самом деле значит семья. В прошлом было разное, и дядя так и не заменил ей отца, но она была благодарна этому человеку и несомненно любила его. С Димой все было… сложнее. Неуверенный в себе асоциальный неудачник. Именно таким она считала собственного брата. Ее бесило в нем каждая черта: неспособность отстаивать собственное мнение, чрезмерное увлечение играми и сериалами, трусость, доходящая до потери достоинства. Все это разочаровало ее в собственном родственнике, и она стала игнорировать его. Прекратила всякое общение в школе, не отвечала на вопросы и больше не пыталась его защитить от нападков одноклассников.

Апокалипсис снова примирил их, сплотил как семью слишком много работавшего Вадима, забитого Дмитрия и озлобленную Яну. Они снова стали семьей. И девушка с энтузиазмом взялась искоренять недостатки своего брата, с удивлением замечая под кучей комплексов и страхом изрядный ум, точные суждения и легкий, ненавязчивый юмор. Они только начали становится не просто родственниками, но и друзьями. Начали быть настоящей командой.

А теперь она просила прощения у его остывшего тела.

Девушка все говорила и говорила, перечисляя все свои истинные и мнимые грехи, а ее родственник все также не дышал, не двигался… Не жил.