— Потому что ты никто, — Любезно разъяснил его противник, с удовлетворением глядя на кровь, весело бегущую у Виктора по руке.

Виктор сделал шаг назад, не снимая сосредоточенного взгляда с ног своего врага. "Настоящий рисунок боя можно увидеть только по ним", — Подсказывал его навык "Дестреза", и Санитар был склонен ему верить.

— Ты представляешь, сколько лет я отдал фехтованию? Больше трех общих, и еще пять — только польской саблей. А тут какой-то шкет, который меч держал в руке разве что в своем воображении всерьез пытается со мной сражаться! Его выражение лица из глумливого стало озлобленным, — Ты не выжимал из тела все, на что оно способно, не тренировался до седьмого пота, не собирал себя по кускам после поражения. Ублюдок, которому дали навык на блюдечке, никогда не сравнится с подлинным мастером! Ты будешь уже шестым выскочкой, которому я намотаю кишки на свою саблю!

Он вздрогнул, прочтя смертный приговор в холодном взгляде фехтовальщика. Однако умирать хитокири пока не собирался.

— Твоя проблема в том, что ты слишком сильно вовлечен. В свой бой, в свою вендетту, в самолюбование, — Виктор через силу ухмыльнулся, отвечая хриплым от усталости голосом. Его противник едко рассмеялся придержав атаку.

— И что ты мне сделаешь? Победишь крутым навыком? — Спросил он, нарочито небрежным движением опустив саблю. Однако парень видел его напряженную позу. Человек перед ним не был ни глуп, ни самоуверен. Но сейчас для Санитара это был только плюс.

"Пора опробовать свою новую способность", — Подумал он и выкрикнул, морщась от боли в раненой конечности:

— Легкая поступь!

Всего три метра в сторону. Маленькое расстояние, но хватило и его. Хитокири рассчитал дистанцию филигранно, появившись прямо позади одного из членов Отряда 9-19. И кончиком Флюстерна ударил в затылок копейщика.

Вражеский игрок, уже пригвоздивший монаха к земле метательным копьем вздрогнул, выпустил свое оружие и рухнул на шипящего от боли попа.

— У нас бой насмерть, а не дуэль один на один! — Улыбнулся потрескавшимися губами Санитар.

Священник тут же скинул с себя мертвое тело, и махнул все еще сжатым в пятерне крестом.

Прыгнувший к ним мастер польской сабли впечатался в знакомый парню барьер и разразился потоком ругательств, принявшись кромсать невидимую преграду. Та трещала, но поддаваться не спешила.

— Помоги ему! — Монах взял дезориентированного скачком Санитара за плечо, повернул в нужную сторону, и ткнул пальцем на сражавшихся друг с другом рукопашников.

Несмотря на рану коротышки, союзник проигрывал, уже пропустив несколько опасных ударов. Его противник был вертким, словно угорь, и бил оппонента с методичностью часового механизма.