В конце-концов, этому городу нужен не герой, а правитель.

— Ну, довольно о политике. Скажи мне лучше, Беркут, как скоро ты доведешь отряд до восточного форпоста..?

* * *

Вороны тревожно каркали, невольно передавая свое беспокойство хозяину стаи. Их осталось совсем немного: чертова дюжина самых верных, не покинувших его даже после рассеивания ментального поводка. Черные птицы расселись на пристройках крыши, ветвях соседних деревьев, и даже спутниковых тарелках, собравшись вокруг своего игрока.

Щуплый молодой человек, практически подросток, только рассмеялся, глядя на сидящую у него на руке птицу. Та постоянно ерзала, переставляя лапы, и недовольно косилась единственным глазом.

— Лети, Василек. И собирай всех своих друзей! — Игрок встал с бетонной крыши и вскочил на парапет, опасно балансируя на крыше пятиэтажки.

Парню нравилось щекотать себе нервы таким странным путем. Один резкий порыв ветра или внезапный испуг, и он окажется далеко внизу, размазаный тонким слоем по пыльному асфальту.

Почему-то эта мысль вызывала в нем нездоровый энтузиазм. Может быть потому, что Вран всегда хотел летать? Но даже после обретения Системы он стал мастером над воронами, а не летуном. Какая досада.

Молодой человек еще раз посмотрел на раскинувшуюся внизу картину.

Целый двор выглядел как после бомбежки: разрушенные здания, кратеры от взрывов, горящие остовы автомобилей, и трупы, трупы, трупы…

Начав ради интереса считать изломанные, рассыпанные по всему кварталу тела, он сбился уже на восьмидесяти девяти. Вот правда, как считать оторванные половинки тела: за одного или за двух? А если они принадлежат разным людям?

Вран попытался решить эту загадку, но ему быстро надоело, и дальше просто наблюдал за копошением внизу.

Члены Отряда во всю мародерствовали и добивали раненых противников. Все, хоть сколько-нибудь ценное, они складывали в ящики и мешки, а потом притаскивали на небольшой, очищенный участок. Каждому бойцу полагалась своя доля, в зависимости от его вклада. Прямо как у пиратов!

А еще несколько бойцов группировки выкуривали засевших бандитов из магазинного погреба. С шутками и прибаутками члены Отряда просто накидали трупы на дверь в погреб, и слегка подожгли их. Вскоре оставшиеся в живых бандиты полезли оттуда как тараканы, кашляя и вслепую отмахиваясь своим оружием. Их перестреляли, конечно.

Вран вздохнул. Будь стая жива, он бы присоединился к веселью. Разумеется, не попадаясь на глаза злыдням из одиозной группировки. Но увы — большую часть его питомцев выбила группа Серафима. А самое грустное — он не добыл голову самого монаха. Теперь мастер расстроится. А если мастер расстраивается, то Врану тоже становится грустно.