— Хорошо, покажитесь своему целителю, — сдался Шелагин и ушел.

Шишкин же уходить не торопился, с интересом посмотрел на опустевшие бутылочки и спросил:

— А зелья-то у вас откуда? Недешевое это удовольствие.

— Зелья я делаю сам, — ответил я потому что скрывать это не было уже никакого смысла.

— Да ладно?

— Шелагин вон тоже не поверил — устроил проверку в своей лаборатории. Убедился, — ответил я. — Вы за Федей, Тимофей Игнатьевич?

— За ним. Задержали аспидов, которые хотели на Федора напасть, а от них клубочек до Родионовых раскатали. Одно понять не могу: как вам удалось проскользнуть у них под носом так, что никто не заметил?

— Повезло, — сказал Федя столь гордо, как будто лично это везение обеспечивал. — Шелагин считает, что мы под воздействие чужого заклинания попали.

— Он что-то такое говорил, но я сильно сомневаюсь. Потому что вас ни шелагинские, ни родионовские не видели.

— Сами удивились, Тимофей Игнатьевич, — на голубом глазу ответил я. — Вроде даже княжеские дружинники запись вели, а все равно пропустили.

— Поругать бы вас, что опасности на пустом месте подвергались, — сказал Шишкин. — Да вас же не предупредили сдуру.

— Я не уверен, что Феде там ничего не грозило, — заметил я, мстительно припомнив Грекова. — Потому что охранники, которые под носом ничего не замечают, — не самый хороший вариант.

— Не, я не спорю, что вы здорово придумали — спрятаться под боком у Шелагина. При той информации, что у вас была, это оптимальный вариант, на самом деле, — признал Шишкин. — Но я, если честно, испсиховался, когда сигнал Фединого телефона пропал. Кстати, держи, — он вытащил из кармана пиджака телефон сына и вернул владельцу.

К тому, как мы выбрались, Шишкин-старший возвращался еще несколько раз под разными соусами. Расспросы меня насторожили. Не знаю, что он заподозрил, но сейчас с доброжелательной улыбкой пытался вытащить из нас дополнительные сведения не только по ситуации с Федей, но и по алхимии. Не преуспел и прощался со слегка разочарованным видом, благодаря за помощь и извиняясь за несчастный случай, спровоцированный Федей.

— Федь, спасибо за помощь, — сказал я, пожимая его руку на прощанье.

— Мне интересно тут было, — признал он. — Но отец все равно не разрешит остаться.

Я подозревал, что у Шишкина-старшего наверняка появилось желание стрясти с нас денег за эксплуатацию сына, но тут уж и на встречную претензию нарваться можно, куда серьезнее, поэтому он и промолчал. И вопрос с оплатой целителя тоже не поднимал больше.

— Ты как? — спросил меня дядя после их ухода.

— Нуждаюсь в дополнительном осмотре целителя в Верейске, — ответил я. — Там как раз кучу всего сделать нужно. До Полигона, опять же, добраться.