— Господи, Илья, какие могут быть счеты между нами? Напротив, тем самым я закрою свой долг перед тобой. Прими это в качестве извинения за поведение моего сына, — умоляюще сказала она.

Но только глаза ее оставались холодными, как будто она просчитывала все мои шаги и готовилась реагировать на любое мое решение.

— Если рассматривать это так… — подпустил я толики неуверенности и ущипнул Олега за руку, чтобы не вмешивался. А то ляпнет что-нибудь не к месту — и тетя Алла заподозрит, что играет не только она.

— Именно так, — оживилась она, решив, что я почти согласился на заманчивое предложение и нужно лишь самую малость дожать. — Арина Ивановна уверена, что сможет поднять уровень твоей силы на круг или даже два. У целителей есть такие практики.

Щедрое предложение. Видно, Владик начинает захлебываться моей силой и ей требуется срочный спуск. Ради этого можно и мне подачку бросить.

— Знал бы о такой возможности, оплатил бы раньше, — неожиданно сказал дед.

— Она не продается, Василий Дмитриевич. Это один из целительских секретов, который не доверяют чужим. Но я уверена, что вы будете молчать.

Все это было шито белыми нитками, Живетьевы даже не озаботились более-менее серьезной легендой настолько были уверены, что заглочу наживку и не стану обращать внимания на несуразности.

— Прям день сюрпризов сегодня, — Олег, как ни старался, сарказма скрыть почти не мог. — Может, в целительских закромах есть средство, которое исправит последствие взрыва того артефакта?

— Думаешь, было бы, не использовала бы на Володе? — зло повернулся к нему Алла. — Тебе, Олежек, ничего ни при каких условиях не обломилось бы. Потому что сволочь ты первостатейная.

— Куда мне до тебя, крыса ты подколодная, — не сдержался Олег.

Пришлось ухватить его за руку и сказать:

— Нам пора. Подзадержались мы. Алла Дмитриевна, я согласен. Созвонимся, когда вы будете в Верейске.

Дядю пришлось тащить силком, потому что он завелся и чего только Алле не наговорил. Сыпал оскорблениями как горохом из порванного мешка. Тетя от него не отставала и визгливо орала все, что думала про деверя. Дед тоже включился в общий концерт и вопил, чтобы все немедленно умолкли.

Но прекратилось все, только когда я Олега выволок из дома. Алла за нами не пошла, поэтому обмен любезностями сам собой заглох. За руль сел я, потому что пускать туда в таком состоянии родственника — это значит доехать до ближайшего столба.

Спокойно выдохнул я, только когда мы оказались за воротами. Я врубил глушилку и спросил:

— Олег, ты сдурел? Вот реально мы по краю пропасти ходим, а ты над ней еще прыгать пытаешься, чтобы мы точно свалились и камушками сверху присыпались.