— Взрывчатку я тоже прихватил, — сообщил Зырянов. — Нет, если Илья откроет замки отмычками, которые видит в первый раз, я буду рад, хоть и очень удивлен. Но альтернативный вариант всегда должен быть. Ну чтобы не бегать туда-обратно ради одного и того же.

Мой отказ передать заклинание он воспринял стоически, но язвительности в его речи прибавилось. Я тоже не был уверен в своих способностях к взлому, поэтому, пока Олег собирался, а Зырянов предавался отдыху у бассейна, я потренировался на замках в доме. При последней попытке на вскрытие замка у меня ушло меньше минуты, так что теперь даже сомнений не осталось, что смогу открыть механический замок.

Поэтому отмычки полетели в мой рюкзак, а ножи я пристроил на перевязь, которая была в наборе специально для них. Зырянов отметил усиление моей экипировки насмешливым хмыком, но комментировать ничего не стал.

В этот раз прогулка получилась не столь легкой, потому что, когда мы были на середине пути, на нас вылетела пара изнаночных клювоголовых змей. Причем если одна летела, открыто привлекая к себе внимание, то вторая почти ползла по траве. Заметил ее Зырянов, он же и приговорил, пока я разбирался с первой, которая почти увернулась от метательного ножа, но это ей не помогло.

Разделывал я их уже вполне профессионально, все нужные части нашли место в контейнерах, заняло это минут пятнадцать, а я даже почти не испачкался.

Дальше обошлось без приключений, и минут через сорок мы уже стояли у двери. Зырянов со скептической улыбкой спросил:

— Илья, сколько тебе попыток нужно?

— Как получится, Григорий Савельевич, — ответил я и принялся за дело.

Замки оказались разного типа. И начал я открывать их в неправильной последовательности: один сразу защелкивался, как только я отпускал штифты. Пришлось попросить дядю подержать железку на нужном месте и перейти ко второму, который неожиданно открылся безо всяких сложностей. На замках еще чувствовались следы заклинаний, но были они скорее для сохранности самих замков, чем как дополнительные запоры.

— Одна попытка, Григорий Савельевич, — сказал я и потянул дверь.

— Однако, Илья, — кашлянул Зырянов. — У тебя слишком много талантов для одного человека.

«Ошибся я, — заметил Песец, как только я создал Факел, чтобы осмотреться. — Не алхимик, не артефактор. Целитель».

Не знаю даже, с чего он сделал такой вывод. Две комнаты, одна совсем крошечная, без окон и с одной-единственной металлической кроватью, которая сама не рассыпалась, но то, что лежало на ней, превратилось в труху. В труху же превратилось и все остальное, что было в этом странном домике. Даже стекол не осталось, в окнах торчали одни металлические решетки. А вот посуда, та почти вся уцелела, а не уцелела часть той, которая была керамической и свалилась при разрушении мебели. Мне показалось, что мебель была даже не деревянной, а пластиковой — очень уж странная субстанция пушилась на полу.