— Могу выдать вам официальную бумагу, что вы действовали по моему приказу, а значит, вам никто никаких претензий не предъявит. Впрочем, их и так никто не предъявил бы. Да и, насколько я понял, раскопки должны быть безопасными.

— Никто не застрахован от неожиданностей. С Ильей не так давно было происшествие. Я посчитал артефакт безопасным, а он возьми — и развались прямо в руках у племянника. Хорошо, что последствий отрицательных не было.

— А положительных?

Дядя натужно засмеялся.

— Какие могут быть положительные последствия от рассыпавшегося артефакта? Не оштрафовал заказчик — и то хорошо.

Пока они разговаривали, я разгружал машину, примерно представляя, что куда ставить, потому что сомневаюсь, что каждый раз расположение палаток дядя назначает в зависимости от рельефа местности. Все должно стоять на своих местах привычно, чтобы не тащить в рассеянности найденные артефакты в палатку с кухонным оборудованием.

— Вы все же побереглись бы, Александр Павлович, от действия неизвестных артефактов Древних.

— Когда хоть один артефакт появится, тогда и поберегусь, — небрежно бросил Шелагин. — Пока хотел бы посмотреть, как вы работаете. Я, знаете ли, мечтал о стезе археологии в детстве. Поэтому рад возможности прикоснуться к тайным знаниям.

Честно говоря, я ему не поверил: не выглядел он человеком, чья мечта должна вот-вот исполниться.

— А то у вас раньше такой возможности не было, Александр Павлович, — на грани приличия пробурчал дядя. — Это не первые раскопки на ваших землях. И наверняка самые бесперспективные.

— Зато эти — самые безопасные, — ответил Шелагин и неожиданно включился в установку нашего лагеря.

Палатки ставить он точно умел, но причиной его интереса были наверняка не палатки, потому что каждый артефакт удостаивался его пристального внимания. А артефактов было много: и археологические, и бытовые. Последние Шелагин тоже изучал, хотя уж таких должен был насмотреться раньше. Не знаю как Олегу, а мне показалось, что он пытается найти среди наших артефактов работающие артефакты Древних. У нас такие были, но только защитные, личные. Разглядеть их Шелагин не мог, но, как будто их чувствовал.

Это заставляло меня нервничать. Возможно, именно из-за этого я не обратил внимания, что моя сумка с личными вещами расстегнулась и показала содержимое, среди которого был кляссер с модулями, обложка которого тоже сдвинулась.

— Ты возишь с собой монеты Древних, Илья? — удивился Шелагин.

— У меня не такая большая коллекция, Александр Павлович, чтобы это было чем-то сложным, — заметил я.

— Можно посмотреть?