— Здравствуйте, — сказал я, опираясь на стойку и пытаясь отдышаться.
— Ой! — испуганно воскликнула девушка. — А вы кто?
— Раненый… — ответил я, чувствуя себя донельзя глупо.
— Раненый… а-а-а, подождите, вас разве не в хирургию забрали, с вашим коллегой тяжёлым? — ответила она, выглядывая из-за стойки в коридор.
— Галя-я-я! — крикнула она.
В ответ на её голос дверь в конце коридора открылась, из неё показалась ещё одна женщина в белом халате, пожилая, с прядью седых волос, выбивающихся из-под белой медицинской шапочки на резинке.
— Чего орёшь? — спросила она.
— А чего второго раненого не забрали, а?
— Что? — пожилая женщина растерянно моргнула пару раз. Потом взглянула на меня. После этого направилась к нам, ускоряя шаг.
— Ох, а вы тоже прибыли, да? Только что? — спросила она у меня. — Как же так-то, я думала вас обоих в хирургию… вы ранены?
— Немного, — ответил я, демонстрируя окровавленную руку с повязкой.
К слову, пальцы на ней уже выглядели не очень хорошо. Я ослабил повязку, и через несколько секунд ощутил покалывание. Нормально, значит, срок не пропустил.
— Ох, как же так-то! — запричитала женщина. — Вас в хирургию, срочно!
Я улыбнулся в ответ и попытался кивнуть. И в этот момент пол вдруг начал неожиданно приближаться. Я едва успел выставить перед собой руки, чтобы не разбить об него лицо.
Глава 21
Я чувствовал себя свежим, отдохнувшим, полным сил. Такой эффект бывает от остаточных явлений премедикации, когда операция закончилась быстрее, чем вещества прекратили действие.
Передо мной на белом больничном стуле сидел шеф. Я же полулежал, откинувшись на подушки. Несколько раз я порывался сесть нормально — рана-то пустяковая, а тут будто к тяжело больному пришёл дальний родственник. Но каждый раз Сергей Валерьевич останавливал меня.
— Лежи, не ёрзай, — в очередной раз сказал он, когда я попытался сесть прямее. — Часа через три встанешь, врачи обещали.
— Я будто лягушка на лабораторном столе, — ответил я.
— Ну а ты чего за раной не следил? — шеф пожал плечами. — Вас вроде учили, а перевязал кое-как. Устроил себе проблемы на ровном месте из-за пустяковой царапины.
— Много потерял? — спросил я.
— А это ты с врачами своими говори, — ответил шеф, но потом, вздохнув, всё-таки добавил: — Говорят, около литра. Непонятно, как до больницы своим ходом дошёл.
— Ясно…
— Но поговорить нам придётся прямо сейчас.
— Я рассказал всё, что слышал и видел, — ответил я.
Минут сорок назад шеф уже приходил, с другими офицерами, в том числе армейскими. Я подробно рассказал обо всём увиденном и услышанном на базе, в том числе о планируемых действиях противника и сроках их реализации.