Когда мы выбрались из учебного корпуса, небо снова затянули тучи. Стало темно.
— Машину ты далеко оставил? — спросил Рубин.
Теперь я видел только его силуэт.
— Нет, — ответил я. — Вон за тем зданием, — я указал на следующий корпус, который я осматривал перед тем, как уйти в город.
— Блин… плохо… освещение бы, хоть какое-то…
— Зачем? Я и без того дорогу найду, — ответил я и предположил: — Хочешь нормально переодеться?
— Да мне и без того нормально, — пожал плечами Рубин. — Хотел секреты поискать. Если тебя пасли, наверняка оставили засаду.
— Если пасли, — сказал я. — Но ты прав… проверить было бы хорошо!
— У них теплаки, наверняка…
— Есть такое дело. Давай хоть до угла корпуса прогуляемся, а? — предложил я.
Я сумел разглядеть, как Рубин кивнул.
Всё-таки с дисциплиной у местных были серьёзные проблемы. И с курением тоже.
Видимо, нас не ждали, и это было очень странно: ведь их должны были предупредить по радио о случившемся. Может, забыли в суете.
Рубин наклонился к моему уху и едва слышно прошептал:
— Асфальт на площадке не успел полностью остыть. На краю, где ров, видишь? Есть шанс через ров дойти, там всего метров пять до рывка…
— Да, — лаконично ответил я. — Сколько их? Не могу определить.
— Двое, — уверенно ответил Рубин. — Второго берём живым. Поговорить надо.
— Да, — повторил я.
На адреналине мы справились. Всё дело заняло не больше пары минут; те, кто сидел в засаде, даже пикнуть не успели. Да, оба были физически сильными, но подготовки им явно не хватало.
Первого, чтобы не рисковать, я снял ножом. Второго Рубин отключил точно рассчитанным ударом в висок.
Его мы дотащили до укрытия, где стояла машина.
— Надо проверить, — сказал Рубин, кивая в сторону «Хавейла».
Очевидно, он имел ввиду растяжки или другие сюрпризы. Этим я и занялся, включив фонарик.
К моему большому удивлению, всё было чисто.
Я обернулся к Рубину, чтобы сказать об этом. Он же пристально разглядывал пленника с очень странным выражением лица.
Я не сразу понял, что это было узнавание.
Глава 16
— Привет, — пленник растянул потрескавшиеся губы в подобии улыбки.
— Мне жаль… — Рубин вздохнул.
Он потянулся к голове пленника. Мне показалось, чтобы свернуть ему шею.
— Эй! — окликнул я.
Рубин с удивлением посмотрел на меня. Потом повернул голову пленника и осмотрел припухлость и синяк на левой стороне его головы — след его собственного удара.
— Как ты оказался здесь? — спросил Рубин, проигнорировав мой окрик.
— То же самое хотел спросить у тебя.
Пленник явно расслабился.
— Мы не в игры тут играем, — спокойно сказал Рубин. — Ты дашь нам нужную информацию. И будешь жить. Может быть.