— Когда следующий рейс Тибет-Москва? — спросил я у Сяочжэй, после того, как все сели за стол. Она заняла место напротив, посадив сестру справа от себя.

— Мой самолёт сейчас у нашего старшего брата, — сказала она. — Он отправился в Канаду и несколько дней будет занят. Я попросила сестру Мей помочь, но придётся подождать. Наш дом здесь недалеко, мы приглашаем погостить вас пару дней. Нет, ждать день на улице не придётся, — опередила она меня, словно мысли прочла.

Хотелось сказать, что мы подождём в аэропорту и поспим в зале ожидания. Так сильно задумался, что немного затянул с ответом.

— Хорошо, — в итоге согласился я, думая, что вряд ли принцессы живут в такой же дыре, как монастырь. Не вижу смысла зря упрямиться. Даже если сейчас свяжусь с родными, попрошу заказать для нас самолёт, пока они всё устроят, пока согласуют, пройдёт та же пара дней. Только с меньшем комфортом и обидой со стороны Сяочжэй. Вот не знаю почему, но не хочется портить с ней отношения. Может быть, будь на её месте кто другой, я бы и не согласился. Сяочжэй, возможно, вновь читая мои мысли, хитро улыбалась.

Обед оказался невкусным. Даже монахи готовили лучше. Я же запивал всё очень крепким и противно сладким кофе, чтобы хоть как-то сгладить вкус пресной еды. Но, когда мы добрались до десерта, как оказалось, был и такой, на посадку зашёл небольшой самолёт с узнаваемой красно-золотой раскраской хвостовой части. Был он раза в два поменьше, чем тот, на котором мы прилетели и ловко рулил по небольшому полю к зданию. На поле сразу появился оранжевый заправщик. Сяочжэй отставила кружку с чаем, встала. К обеду она даже не притронулась.

— Заправка обычно не дольше получаса, пока мы займём места, они закончат, — сказала она.

Здесь она немного ошиблась, так как заправили самолёт минут за пятнадцать. Пока мы забирали оставленные вещи и поднимались на борт, заправщик закончил работу и удалился так же буднично, как и появился.

Что я могу сказать о самолёте. Небольшой, с очень странным салоном. Кресел как таковых в нём не было. Вместо них вдоль левого и правого борта тянулся длинный диван из дорогой белой ткани. Хвостовая часть отгорожена занавесками. Для большой компании тесновато, но вполне комфортно. Я сначала подумал, что после нас салон придётся чистить, потом плюнул на эту мысль.

— О чём говорят? — шепнул я Анне Юрьевне, когда мы сели на диван. Показал взглядом на женщину в деловом костюме, не слишком похожую на стюардессу, отчитывающуюся перед Сяочжэй.

— Извиняется за то, что самолёт задержался. Кого-то или что-то ждали. Уверяет, что к нашему прилёту всё будет готов. И просит не сердиться, — добавила она.