— Проходите, Павел Георгиевич Вас примет.

В роскошном рабочем кабинете было тихо, пахло горьким кофе и терпким одеколоном. Павел Георгиевич работал с отчётами, листая подшивку листов, откинувшись в кожаном кресле. Посмотрев поверх отчёта на гостей, он бросил его на стол, усаживаясь удобнее.

— Как прошло? — спросил князь.

— Никак, — поморщился один из гостей. — Разошлись миром.

— Ты же говорил, что исполнители самые подходящие? — не понял Павел Георгиевич. — Четыре мастера. Или плохо их накрутили?

— В целом затея не очень удачная, — сказал второй из посетителей. — Шагаем по тем же граблям, что и недавно.

— Поэтому и просил сделать всё аккуратно. Так что случилось?

— Парни из Клондайка говорят, что нарвались на какого-то страшного негра. Что он один бы их всех там порешил.

— Слышал, что Кузьма привёз кого-то из дикой Африки, — задумчиво сказал князь. — То ли бандита, то ли террориста… С Клондайком что, выпадают они или ещё использовать можно?

— Идея была отличная, но не повезло, — сказал первый из посетителей. — Можно их списывать.

— Ладно, больших надежд не питал на их счёт. Занимайтесь тогда дальше риелтором и этим… программистом их. Будем совать палки в колёса везде, где можно. И Фазуевых поторопите.

— Павел Георгиевич, я всё ещё настаиваю, что добром это не кончится, — сказал второй.

— Да не воюю я с ними! — хлопнул по столу князь. — И не собираюсь. Как мне ещё недовольство показать? Кузьма у нас аукционный дом увёл и Судским отдал просто так, даже не за деньги большие. На десятки миллионов сделка сорвалась. А репутационные потери я вообще оценить не могу. Не знаю, кто следом за Хантами уйдёт. Выставку дорогих ювелирных изделий уже отменили. Знаете, куда перенесли её? Правильно, к Судским. Вот такая у них теперь реклама шикарная.

— Придираетесь, — не согласился второй посетитель, имея в виду, что это всё мелочи.

Собравшиеся мужчины прекрасно знали, что злился князь по другой причине, цена которой была в полтора миллиарда. Колоссальные усилия, которые прикладывал род Дашковых, чтобы войти в бизнес, монополию над которым раньше держал Воронцов. И вина Матчина была лишь в том, что он не хотел этот бизнес подмять под себя. Да, у него бы это сразу не получилось, не хватило размаха. Но тут на помощь ему и должны были прийти Дашковы, у которых всё уже было налажено, вплоть до мелких поставщиков и подрядчиков. Одна мысль о том, что эти усилия пропадут даром, выводило князя из себя. Он не мог понять, почему Матчин отказывается от не просто больших, а колоссальных денег, которые падали ему в руки и всего-то нужно было их поймать.