— Срочно?
— Желательно. Вы не переживайте, я уже рядом с Вашим домом. Кафе на углу, одна из Карамелек.
— Да, знаю. Буду минут через пять.
Глава 12
Пока я шёл к Карамельке было время подумать, только ничего в голову толкового не приходило. Неожиданный звонок вышел странным, но любопытным. Кому успел перейти дорогу Мгуапе, чтобы его хотели убить? Характер у него вспыльчивый, может, в этом дело?
Поздним вечером в богатом районе города всегда тихо, но молодёжь по пути попадалась, особенно у кафешек. Пара девушек мне даже рукой помахала, приглашая в свою компанию. В самой Карамельке было шумно, почти все столики заняты парнями и девушками. На их фоне заметно выделялся угрюмого вида мужчина лет за сорок, сидевший за дальним столиком. Перед ним как-то неестественно выглядел бумажный стаканчик с кофе и маленькое заварное пирожное.
— Дмитрий? — спросил я, подходя к столику.
— Добрый вечер, Кузьма Фёдорович, — он кивнул, бросил взгляд на вход в кафе, дождался, пока я сяду напротив. — Это я звонил. С чего бы начать?..
— Давай самую краткую версию, — обычно у нас так шутили, когда кто-то не знал, с чего начать рассказывать что-то очень долгое и наверняка скучное.
— Если коротко, — он всего на секунду задумался. — Князь Дашков разрешил убрать чернокожего мастера из Ваших людей. Уже нашёл подходящих исполнителей, которых уберут следом за ним, чтобы концы в воду, как говорится.
Мы встретились взглядами. Да, с чувством юмора у Дмитрия явно было всё в порядке.
— Так, с короткой версией не получилось, — проворчал я. — Давайте подробнее. Чем Мгуапе Дашковым насолил? Убил кого-то? Если это что-то, что можно решить миром, то мы договоримся.
— Я всегда знал, что Вы хороший человек, — сказал Дмитрий. — Радеете за своих людей, и вопросы ставите правильные. Нет, ничего он Дашковым не сделал. Просто удачно под руку подвернулся.
— Тогда не понимаю. Это ваш князь таким образом со мной поссориться хочет? Начать с кровопролития?
— Это уже ближе к истине, — кивнул Дмитрий.
— Вроде ничего ему не делал и дорогу не переходил. Что за обострение случилось? Мы же с ним виделись недавно. Он улыбался, был вежлив, дружить предлагал. И напряжения между нами не было.
— Напряжение как раз было. Павел Георгиевич никак забыть не может, что сделка с Хантами сорвалась. Всё время её вспоминает. Говорит, что репутационные потери.
— Мелковато как-то для развязывания войны, — я всё ещё не мог понять, почему взбеленился князь Дашков. — Из-за Воронцова?
— Всё из-за княжны Романовой, — кивнул Дмитрий. — Он хочет, чтобы Матчины от неё отступились.