— Так, давайте всё на свет вынесем, — предложил я. — Темно здесь и жутко. Я их за раз подниму, не переживайте.

Когда Сабина положила обратно контейнер, стопка медленно поднялась над землёй. На всякий случай я их в плотный барьер духа заключил, чтобы не рассыпались. Обратно шли быстрым шагом, и только когда выбрались на свежий воздух, вздохнули свободно. Алан курил у грузовика, не ожидая, что мы появимся так скоро.

— Нашли, — сказал я, опуская на землю груз. Не стал убирать часть барьера, чтобы не испачкать контейнеры в грязи.

— В Анголе из всех алмазов добывают только двадцать процентов ювелирных, — с умным видом сказал Алан, проходя к контейнерам. — Остальные — промышленные, за которые много не дадут.

Он взял один контейнер и удивился, взвесив его в руке. Осторожно открыл, посмотрел на россыпь мутных камней, затем на нас.

— Ага, — кивнул я. — Мы тоже в шоке. Что-то не получается прикинуть, сколько тут. Ну что, много заработаем, если сдадим англичанам? И что это за взгляд?

Алан отложил первый контейнер, быстро распечатал другой. Внутри всё так же было много камней, только значительно крупнее, чем в предыдущем. Я выделил один, размером с фалангу большого пальца. Но в целом выглядели они вполне обыденно, полупрозрачные или просто матовые, жёлтые, коричневые и даже бледно-розовые.

— Не продадим, — задумчиво протянул Алан, оценив стопку. — Разом, по крайней мере. Это… очень много. На Фунду, будь оно неладно, всё могло бы поместиться в один, максимум в два таких контейнера…

Он отложил контейнер и полез в самый низ стопки, чтобы проверить, насколько они заполнены.

— И много людей знают об этом? — спросил он у Мгуапе.

— Про алмазы знали четверо, двое из которых уже мертвы. А где я их спрятал, никто не знает. Старых рудников здесь десятки, есть глубокие шахты. Не найти даже за десять лет.

— И что дальше? — спросил я, глядя, как быстро темнеет небо. Снова начал моросить противный дождик.

— Ночью ехать опасно, — сказал Мгуапе. — До границы с Замбией отсюда часов двенадцать. Отправимся в путь с рассветом.

— Алан? — позвал я.

— Что? — он оторвался от созерцания палеты с контейнерами. — А, да, лучше переночевать здесь. Дорога такая, что ночью можно даже грузовик перевернуть. Хорошо бы его поменять на что-нибудь не настолько приметное. И красный минивэн уже засветился. Всё-таки не надо было оставлять свидетелей.

— Так лучше, — сказал Мгуапе. — Они испугаются и запрутся на базе, а мы завтра спокойно поедем на восток.

— Испугаются ли? — покачал головой Алан. — ЧВК — это не партизаны, и возможностей у них побольше будет.