— Он затеял бурную деятельность вместе с секретной службой, — Карл даже головой покачал. — Ищет последователей культа. Думает, что они ушли в глубокое подполье и ещё дадут о себе знать. А ещё хочет их библиотеку найти в Берлине. Если бы город не был таким большим, лично бы перевернул каждое здание.

— Понял, что вспоминать его не стоило, — я махнул рукой. — Отрывается по полной программе, значит.

— Пока мы опять к приятным темам для беседы не вернулись, — Карл на секунду бросил взгляд в сторону дома. — Ты не слышал от Цао, будет у них второй великий мастер или нет? В их тайном монастыре мой старый друг обучается, говорит, что какой-то китаец там чудеса развития силы демонстрирует.

— Не слышал, — я качнул головой.

— И ещё в Пакистане какое-то движение непонятное. Попал ко мне слух, что со дня на день король Пакистана объявит о прорыве и представит нового Великого мастера. У них уже был один, лет двадцать пять назад, но быстро силу потерял.

— Будем посмотреть. Или тебя что-то конкретное беспокоит?

— После всего случившегося неуютно, — сказал он. — Как отличить обычного мастера, добравшегося самостоятельно до самого верха, от служителей культа черепа?

— Я бы эту тему отложил на пару недель, пока всё не прояснится, — предложил я. — Появится новый претендент, будем думать. Для этого и организовали большой экзамен.

— Хорошо, — Карл понимающе кивнул, затем улыбнулся. — Не хотел тебе настроение портить. Просто решил сейчас об этом поговорить, чтобы потом не возвращаться. Что, пойдём в дом, познакомишь меня с Павлом.

— Конечно, прошу.

Если говорить начистоту, то Карл мне был гораздо симпатичнее, чем те же испанцы. Мне на днях большое письмо пришло от короля Испании, где он едва ли не открыто предлагал помолвить моего сына и его двоюродную племянницу. Целое сочинение написал на тему прекрасного союза и укрепление связей между странами и семьями. И ведь он был не один такой. К тому же Елена Алексеевна, гостившая у нас пару дней назад, говорила, что у детей великих мастеров большое будущее и к этому всё равно пришли бы если не сейчас, то лет через пятнадцать, когда Павел и Маргарита подрастут. Учитывая, кто отец Елены Алексеевны, неудивительно, что она за подобное радеет. Мы с Тасей и не против вовсе. Посидели, поговорили, подумав, что ничего плохого в этом нет. Не сойдутся характерами, никто заставлять не будет.

— Как же я мог забыть, — остановился Карл, немного не доходя до дома. — У меня же для тебя два письма от Кайзера. На словах он передал, что поможет семье Матчиных получить княжеское достоинство. Какой-то план у него есть хитрый. Он бы тебе лично титул пожаловал, но знает, что откажешься.