она сама же и призвала на себя. Я шел сквозь серую мглу. Пол под ногами глухо вздрагивал: здесь, в сумеречном мире, даже почва отзывалась на магию, даже тени человеческих зданий. Люк на крышу оказался распахнут. Никто не собирался чинить мне даже малейших препятствий. Самое печальное, что я не знал, радоваться мне этому или огорчаться. Я вышел из сумрака. Ни к чему, пожалуй. Сейчас ни к чему. Я стал подниматься по лесенке. * * * Первым я увидел Максима. Он стал совсем не таким, как прежде, этот спонтанный Светлый маг, дикарь, несколько лет убивавший адептов Тьмы. Может быть, с ним что-то сделали. А может быть, он изменился сам. Есть люди, из которых выходят идеальные палачи. Максиму повезло. Он и стал палачом. Инквизитором. Тем, кто стоит над Светом и Тьмой, служит всем – и никому. Руки он держал скрещенными на груди, голова была чуть опущена. Что-то в нем было от Завулона, каким я его впервые увидел. А что-то от Гесера. При моем появлении Максим чуть приподнял голову. Скользнул по мне прозрачным взглядом. И опустил глаза. Значит, я и впрямь допущен к происходящему. В стороне замер Завулон. Он кутался в тонкий плащ и на мое появление не обратил ни малейшего внимания. Что я приду, он знал и так. Гесер, Светлана и Егор стояли вместе. Вот они отреагировали на мое появление куда живее. – Все-таки пришел? – спросил шеф. Я кивнул. Я смотрел на Светлану. Она была в длинном белом платье, волосы распущены. В ее руке призрачным светом мерцал футляр – маленький, словно из-под броши или медальона, футляр белого сафьяна. – Антон, ты знаешь, да? – крикнул Егор. Вот кто из присутствующих был счастлив, так это он. В полной мере. – Знаю, – ответил я. Подошел к нему. Взъерошил рукой волосы. Его Сила была похожа на желтеющий цветок одуванчика. Вот теперь, кажется, я собрал все, что мог. – Под завязку? – спросил Гесер. – Антон, что ты собрался делать? Я не ответил ему. Что-то меня настораживало. Что-то было не так. Ах да! Почему-то не было Ольги. Инструктаж уже проведен? Светлана знает, что ей предстоит. – Мелок, – сказал я. – Маленький мелок, заточенный с обеих сторон. Им можно писать на чем угодно. Например, на Книге Судьбы. Зачеркивая прежние строки, вписывая новые. – Антон, никому из присутствующих ты не откроешь ничего неожиданного, – спокойно сказал шеф. – Разрешение дано? – спросил я. Гесер посмотрел на Максима. Инквизитор, будто почувствовав его взгляд, поднял голову. Глухо сказал: – Разрешение дано. – Возражение со стороны Дневного Дозора, – скучно произнес Завулон.