руку. – Зачем, Антон? Ты мог остановить эту бурю. Мог осчастливить тысячи людей. Как ты мог – все на себя? – Чтобы не ошибиться, – объяснил я. Было даже неудобно, что она, будущая Великая, не понимает такой малости. Секунду Светлана молчала. Потом поглядела на огненный мелок в своей руке. – Что мне делать, Антон? – Ты уже открыла Книгу Судьбы. – Антон! Кто прав? Гесер или ты? Я покачал головой. – А вот это решай сама. Светлана нахмурилась. – Антон, и это все? Ради чего ты взял столько чужого Света? Ради чего истратил магию второй степени? – Ты пойми. – Я не знал, сколько веры в моем голосе. Даже сейчас мне ее не хватало. – Иногда главное – не поступок. Иногда главное – бездействие. Есть то, что ты должна решить сама. Без советов. Моих, Гесера, Завулона, Света, Тьмы. Только сама. Она замотала головой. – Нет! – Да. Ты решишь сама. И эту ответственность с тебя не снимет никто. И что бы ты ни сделала – ты все равно будешь жалеть о несделанном. – Антон, я люблю тебя! – Знаю. И я люблю тебя. Потому и не скажу ничего. – И это твоя любовь? – Только это и есть – любовь. – Мне нужен совет! – закричала она. – Антон, мне нужен твой совет! – Каждый творит свою судьбу, – сказал я. Это было даже чуть больше, чем я мог сказать. – Решай. Мелок в ее руке вспыхнул тонкой огненной иглой, когда она повернулась к Книге Судьбы. Взмах – я услышал, как хрустят страницы под ослепительным ластиком. Свет и Тьма – только пятна на страницах судьбы. Взмах. Росчерк. Стремительный бег огненных строк. Светлана разжала руку, и мел Судьбы упал ей под ноги. Тяжело, будто свинцовая пуля. Его все-таки поволокло ураганом, но я успел нагнуться и спрятать мелок в ладони. Книга Судьбы начала таять. Егор пошатнулся, согнулся, повалился набок, поджимая колени к груди. Съежился в жалкий маленький комочек. Белый круг вокруг них уже размыло дождем, и я смог подойти. Присел, придерживая мальчика за плечи. – Ты ничего не вписала! – крикнул Гесер. – Светлана, ты только стерла! Волшебница пожала плечами. Она смотрела на меня, сверху вниз. Дождь, прорвавшийся за исчезающий барьер, уже пропитал белое платье, превратил его в тонкую кисею, не скрывающую тела. Только что Светлана была жрицей в белоснежных одеждах, лишь миг – и она стала промокшей девушкой, с опущенными руками стоящей в центре бури. – Это был твой экзамен, – вполголоса сказал Гесер. – Ты упустила свой шанс. – Светлый Гесер, я не хочу служить в Дозоре, – ответила девушка. – Простите, Светлый Гесер. Но это не мой путь. Не моя судьба. Гесер печально