тлела в ее руке. – Антон! Я едва расслышал голос. – Антон, что мне делать? Скажи! Антон, я должна это сделать? Меловой круг прикрывал ее – наверное, не до конца: с нее едва не срывало одежду, – но все-таки давал возможность устоять. Все будто исчезло. Я смотрел на нее, на пылающий мелок, уже готовый менять чужую судьбу. Светлана ждала ответа – вот только мне нечего было сказать. Нечего, ибо я сам не знал ответа. Я поднял руки к бушующему небу. И увидел призрачные цветы Силы в своих руках. – Справишься? – сочувственно спросил Завулон. – Буря разыгралась. Его голос был слышен в грохоте урагана столь же отчетливо, как и голос шефа. Гесер вздохнул. Я раскрыл ладони, развернул их к небу – небу, где больше не было звезд, где осталось лишь мельтешение туч, дождевых струй, молний. Это было одно из самых простых заклинаний. Ему учат едва ли не первым. Реморализация. Без всяких уточнений. – Не делай этого! – закричал Гесер. – Не смей! Одним движением он сместился, закрывая от меня Светлану и Егора. Будто это могло помешать заклинанию. Нет, теперь его уже не остановить. Луч света, невидимый людям, бил из моих ладоней. Все крупинки, что я собирал у них, безжалостно и беспощадно. Алое пламя роз, бледно-розовые пионы, желтизна астр, белые ромашки, почти черные орхидеи. Завулон тихо смеялся за спиной. Светлана стояла с мелом в руках над Книгой Судьбы. Егор, раскинув руки, замер перед ней. Фигуры на доске. Сила в моих руках. У меня еще никогда не было столько Силы, бесконтрольной, струящейся через край, готовой пролиться на кого угодно. Я улыбнулся Светлане. И медленно-медленно поднес ладони с бьющим из них фонтаном радужного света к своему лицу. – Нет! Вопль Завулона не просто прорвался сквозь ураган – заглушил его. Вспышка молнии прорезала небо. Глава Темных бросился ко мне, но навстречу шагнул Гесер, и Темный маг остановился. Я не видел это – чувствовал. Лицо заливало цветное сияние. Голова кружилась. Я больше не чувствовал ветра. Осталась только радуга, бесконечная радуга, в которой я тонул. Ветер метался вокруг, не трогая меня. Я посмотрел на Светлану и услышал, как ломается невидимая стена, всегда стоявшая между нами. Ломается – чтобы замкнуть нас в Барьер. Развевающиеся волосы упали вокруг лица Светы мягкой волной. – Ты все истратил на себя? – Да, – сказал я. – Все, что собрал? Она не верила. Не могла поверить до сих пор. Светлана знала, какова цена за взятую взаймы Силу. – До последней капли! – ответил я. Мне было легко, удивительно легко. – Зачем? – Волшебница протянула