же стала симпатичнее на порядок. – Спасибо, Антон. Ты не представляешь, какое это удовольствие… – Догадываюсь. – Догадываться мало. Запах, Антон… запах гари. Я почти привыкла к нему за полвека. – Ольга неловко села на табуретку. Вздохнула: – Это плохо, но я рада нынешнему кризису. Пусть даже меня не помилуют, но зато возможность вымыться… – Ты можешь оставаться в этом облике, Ольга. Я схожу и куплю нормальную одежду. – Не стоит. У меня лишь полчаса в день. Скомкав полотенце, Ольга бросила его на подоконник. Вздохнула: – Следующей возможности вымыться я могу и не дождаться. Так же как возможности выпить коньяка… Твое здоровье, Антон. – Твое здоровье. Коньяк был хорош. Я пригубил его с удовольствием, несмотря на полный сумбур в голове. А Ольга выпила залпом, поморщилась, но вежливо сообщила: – Неплохой. – Почему шеф не разрешает тебе принимать нормальный облик? – Это не в его власти. Ясно. Значит, наказало ее не региональное бюро, а высшие чины. – Я желаю тебе удачи, Ольга. Что бы ты ни совершила… уверен, что твоя вина давно искуплена. Женщина пожала плечами. – Хотела бы верить. Я понимаю, что легко вызываю сочувствие, но наказание справедливо. Впрочем… давай серьезно. – Давай. Ольга потянулась ко мне через стол. Сказала таинственным шепотом: – Скажу честно: мне надоело. У меня крепкие нервы, но так жить нельзя. Мой шанс – выполнить миссию такой важности, что у руководства не будет выхода, кроме как помиловать меня. – Где взять такую миссию? – Она уже есть. И состоит из трех этапов. Мальчишка – мы защитим его и перетащим на сторону Света. Вампирша – мы ее уничтожим. Тон у нее был уверенный, и я вдруг поверил Ольге. Защитим и уничтожим. Без проблем. – Только это все мелочи, Антон. Тебе подобная акция поднимет уровень, но меня не спасет. Главное – девушка с черной воронкой. – Ей уже занимаются, Ольга. Меня… нас от задания отстранили. – Ничего. Им не справиться. – Да? – с иронией спросил я. – Не справиться. Борис Игнатьевич – сильный маг. Но в иных областях. – Ольга насмешливо прищурилась. – А я занималась прорывами инферно всю жизнь. – Вот почему война! – сообразил я. – Конечно. Таких выплесков ненависти в мирное время не бывает. Гаденыш Адольф… у него было много поклонников, но его спалили бы в первый же военный год. Вместе со всей Германией. У Сталина ситуация была иной, чудовищно много обожания… мощный щит. Антон, я, простая русская женщина… – мимолетная улыбка показала все отношение Ольги к слову «простая», – всю последнюю войну занималась тем, что прикрывала