успеем еще наговориться. Впрочем, мне ближайший час спать никак не светило. Предстоял разговор с Эдгаром, а возможно – и с Гесером. Глава 4 Эдгар печально смотрел на обломки фляжки. Увы, вид у него сейчас был не тот, чтобы изображать скорбь, – широкие трусы веселенькой расцветки, вислая майка и просачивающееся между трусами и майкой пузико. За своей физической формой Инквизиторы не очень-то следили, видно, больше полагались на могучую магию. – Ты же не в Праге, – попытался я его утешить. – Это Россия. У нас если бутылка не сдается – ее уничтожают. – Теперь объяснительную писать, – мрачно сказал Эдгар. – Бюрократы в Чехии не хуже российских. – Зато выяснили, что Лас – не Иной. – Ничего мы не выяснили, – раздраженно буркнул Инквизитор. – Положительный результат был бы бесспорен. Отрицательный… ну, допустим, он настолько сильный Иной, что почувствовал ловушку. Вот и пошутил… в своем духе. Я промолчал. Такой вариант и в самом деле нельзя было исключить. – Не похож на Иного, – тихо сказал Костя. Он сидел на кровати в одних трусах, мокрый от пота, тяжело дышащий. Похоже, слишком долго резвился в теле летучей мыши. – Я и в «Ассоли» его проверял. Всеми силами. И сейчас тоже… не похож. – К тебе отдельный разговор, – обрезал Эдгар. – Зачем носился у самого окна? – Наблюдал. – Не мог сесть на крышу и голову свесить? – На скорости в сто километров? Я хоть и Иной, но законов физики отменить не могу. Сносит! – Значит, лететь со скоростью сто километров тебе физика не мешает? А усидеть на крыше вагона – не можешь? Костя насупился и замолчал. Полез в пиджак, не таясь достал оттуда маленькую фляжку. Глотнул – чего-то густого, темно-багрового, почти черного. Эдгар поморщился: – Как скоро тебе потребуется… пища? – Если больше трансформироваться не придется – завтра к вечеру. – Костя поболтал фляжку в воздухе. Что-то тяжело плеснуло. – На завтрак еще хватит. – Я могу… в связи с особыми обстоятельствами… – Эдгар покосился на меня, – выдать тебе лицензию. – Нет, – быстро сказал я. – Это нарушает установленный порядок. – Константин сейчас находится на службе Инквизиции, – напомнил Эдгар. – Светлые получат компенсацию. – Нет, – повторил я. – Ему необходимо питаться. А люди в поезде скорее всего обречены. Все до единого. Костя молчал, смотрел на меня. Без улыбки, серьезно так смотрел… – Тогда я покину поезд, – сказал я. – И делайте, что вам угодно. – Узнаю Ночной Дозор, – негромко произнес Костя. – Умываешь руки? Вы всегда так поступаете. Сами же отдаете нам людей – и сами же презрительно