скорости, создает перед собой воздушный щит. Он оглушает комаров, бабочек, всякую прочую летучую живность и отбрасывает в вихревые потоки, обтекающие поезд со всех сторон. Поэтому летучие мыши ночами любят летать вдоль движущегося поезда и поедать оглушенных мух. Лас задумался. Спросил: – А почему тогда днем вокруг движущихся поездов не летают птицы? – Это тоже элементарно! – Я протянул ему рюмку. – Птицы – куда более тупые создания, чем млекопитающие. Поэтому летучие мыши уже догадались, как использовать поезда для пропитания, а птицы – еще нет! Лет через сто – двести и до птиц дойдет, как пользоваться поездами. – Как же я сам-то не понял? – удивился Лас. – И в самом деле все очень просто! Ну, давай… за здравый смысл! Мы выпили. – Животные – это удивительное дело, – глубокомысленно сказал Лас. – Умны не по Дарвину. Вот у меня жил… Кто у него жил – пес, кот, хомячок или аквариумная рыбка, – я услышать не успел. Лас снова глянул в окно и позеленел. – Там опять… летучая мышь! – Комаров ловит, – напомнил я. – Каких комаров! Она за столбом пролетела, как по заказу! Говорю тебе – с крупную овчарку размером! Поднявшись, Лас решительно потянул вниз штору. Сказал решительно: – Ну их… знал я, нельзя на ночь Кинга читать… Здоровенная такая мышь! Как птеродактиль! Ей сов и филинов ловить, а не комаров! Вот ведь урод Костя! Я понимал, что в зверином облике вампир, как и оборотень, становится придурок придурком и контролирует себя слабо. Наверное, ему нравится носиться вот так вокруг ночного поезда, заглядывать в окна, отдыхать на фонарных столбах. Но надо же соблюдать элементарную осторожность! – Это мутации, – тем временем размышлял Лас. – Ядерные испытания, утечки с реакторов, электромагнитные волны, сотовые телефоны… А мы все смеемся – фантастика, мол… Да еще бульварные газеты врут непрерывно. Ведь кому рассказать – решат, что спьяну почудилось или вру! Он решительно откупорил свой коньяк. Спросил: – Ты как вообще к мистике относишься? – Отношусь, – с достоинством ответил я. – Я тоже, – признался Лас. – Теперь – тоже отношусь. Раньше никак не относился… – Он опасливо посмотрел на закрытое окно. – Вот так живешь-живешь, потом встречаешь где-нибудь на псковских торфяниках живого йети – и съезжаешь с катушек! Или видишь метровую крысу. Или… – Он махнул рукой и разлил коньяк по рюмкам. – Вдруг – и впрямь где-то рядом с нами живут ведьмы, вампиры, оборотни? Ведь нет надежнее маскировки, чем внедрить свой образ в средства массовой культуры. Описанное в художественной форме,