спешили на зов. Будет сейчас и водочка, и пивко, и окорочка жареные, и пирожки с подозрительной начинкой. – Антон! Я повернулся. Рядом стоял Лас с перекинутой через плечо сумкой. Изо рта у него торчала незажженная папироса, вид был благостный и умиротворенный. – Тоже выходишь? – спросил Лас. – Может, тебя куда подкинуть? Меня машина ждет. – Хорошая машина? – уточнил я. – Вроде «фольксваген». – Лас поморщился. – Годится? Или ты только на «кадиллак» согласен? Я обернулся, посмотрел на окна штабного вагона. Гесер, Завулон и Эдгар смотрели на меня. – Годится, – мрачно сказал я. – Ну… извини. И впрямь очень спешу, машина нужна. Обращаю тебя… – Так пошли, чего стоять, если спешишь? – спросил Лас, оборвав стандартную формулу вербовки волонтера. И так ловко ввинтился в толпу, что мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Мы пробились через бестолковое вокзальное телодвижение, вышли на привокзальную площадь. Я догнал Ласа, тронул за плечо: – Обращаю… – Да вижу, вижу! – отмахнулся Лас. – Привет, Рома! Подошедший к нам мужчина, хотя почему-то хотелось сказать – гражданин, был довольно высок и как-то по-детски упитан – весь округлый, плавный, чуть ли не в перетяжечках. Ротик маленький, губки куриной гузкой, глазки тоже маленькие, даже под очками невыразительные и скучные. – Здравствуй, Александр, – как-то очень церемонно поздоровался гражданин, плавно протягивая Ласу руку. И уставился на меня. – Это Антон, мой товарищ, подбросим? – предложил Лас. – Отчего бы не подбросить, – печально согласился Рома. – Колеса катятся, дорога ровная. И, развернувшись, направился к новенькому «фольксвагену-бора». Вслед за ним мы загрузились в машину. Я нагло уселся на переднее сиденье, Лас хмыкнул, но покорно полез на заднее. Роман включил зажигание, спросил: – Куда вам двигаться, Антон? Речь у него тоже была плавная, округлая, будто не говорил, а писал слова в воздухе. – В аэропорт, и срочно, – мрачно сказал я. – Куда? – с искренним изумлением сказал Роман. Посмотрел на Ласа: – Может быть, твоему товарищу найти такси? Лас смущенно посмотрел на меня. Потом, столь же смущенно, на Романа. – Хорошо, – сказал я. – Обращаю тебя к Свету. Отринь Тьму, защити Свет. Даю тебе взор отличать Добро от Зла. Даю тебе веру идти за Светом. Даю тебе отвагу сражаться с Тьмой. Лас хихикнул. И тут же замолчал. Дело не в словах, конечно. Слова ничего не могут изменить, хоть каждое выделяй Интонацией, будто оно с заглавной буквы. Это как заклинания у ведьм – мнемоническая формула, включающая в моей