— Да, — кивнул сир Барристан.
Стоит отдать старому рыцарю должное. Он не был напуган, когда говорил о моих магических способностей.
— Одна из граней моих возможностей позволяет мне видеть события прошедших дней, — проговорил я, смотря на Королевскую Гавань.
Сир Барристан понял, что же это в свою очередь значит.
— Что вы увидели, ваше величество?
Селми был одним из тех, кто быстрее всех признал меня как сына Рейгара. Вероятнее всего дело было в том, что он дольше всех контактировал с Рейгаром Таргариеном. Дракон в этом вопросе сыграл лишь дополнительную роль.
— Я увидел то, как взрослый мужчина манипулировал юной девушкой под влиянием своего безумия, — произнес я, едва сдерживая свою ярость.
Барристан услышал в моем голосе отголоски той ярости, что кипела в моей душе. Однако мои слова его не удивили. Если судить по его эмоциям, а также по глазам… То я мог сказать, что в его мыслях уже витали эти самые мысли.
— Я вижу, что вас мои слова не удивили.
Старый рыцарь лишь кивнул.
— Расскажете?
Барристан Селми задумался. Он прекрасно уловил в моем вопросе не приказ, а лишь малую заинтересованность.
— Я видел, что Принц Рейгар… Был очень увлеченным молодым человеком.
— Что вы имеете в виду?
— Если какая-то вещь приходила в его голову… То эта самая мысль и вещь никак не выходила. И эта самая особенность у Рейгара на мое удивление, хотя по прошествию всех этих лет мне кажется, что это было предсказуемо, если помнить о его отце.
Мое выразительное лицо, которое говорило ему перейти наконец к делу. Барристан лишь улыбнулся, но всё же перешел к сути вопроса.
— До того, как Рейгар стал заниматься фехтованием… Он огромное время тратил в библиотеке. Однако всё изменилось в одно мгновение. Однажды он прибыл на арену для тренировок с просьбой научить его фехтовать. Гораздо позже я смог понять причину по которой он так изменился. Юный Рейгар прочел в одной из книг некое «пророчество». Мне кажется, что он начал думать, словно мифы были написаны про него, — проговорил Барристан.
— Но это является весомой причиной считать его безумцем? — спросил я у Барристана его мнение.
— Для меня да, — признался Барристан. — Ведь Эйрис в начале своего пути был точно таким же.
— Ясно…
Мой взгляд упал на город, желая таким образом развеять свои мысли.
В городе кипела жизнь. Прибрежная линия сияет золотом, словно прикосновение к драгоценным камням, когда солнце освещает изумрудные волны, пляжи и яркие дома. Песчаные дюны, раскинувшиеся вдоль берега, словно пленники вихря, олицетворяют перемены, которые охватывают каждое сердце, пришедшее в этот удивительный уголок мира.