— Всё готово, — произнес Киван уже более серьезным тоном.
— Это хорошо…
Взгляд Тайвина был направлен на место, где должно было начаться то, что должно было окончательно утвердить место его рода в Вестеросе.
— Скоро решится судьба нашего рода, — проговорил Тайвин. — Мы покажем всем этим овцам то, что Ланнистеры — это те кто держат судьбу этого континента в своих руках.
Слова Тайвина звучали так, словно всё это уже свершилось и Ланнистеры уже одержали победу в этой Игре Престолов.
— Да, брат, — произнес Киван.
Киван прекрасно знал о том, что его брат очень серьезно относился к репутации рода Ланнистер. Младшему брату Тайвина была известна причина подобного отношения, но говорить об этому смысла не было, ведь тот, кто создал подобного рода проблему уже давно был мертв.
В этот момент к ним прибыл мужчина чье прибытие Тайвин и Киван ждали с нетерпением.
— Как я понимаю мы наконец-то можем направиться?
Мужчина кивнул и проговорил:
— Да, милорд.
После чего кавалерия Ланнистеров отправилось вершить историю…
* Спустя некоторое время *
Первые мгновения всё шло, как и ожидалось Тайвином… Старого Льва всё это устраивало, ведь это значит то, что план двигается в нужном направлении. Однако всё изменилось в кратчайшие сроки.
Изменилось всё это с невероятным звуковым сопровождением.
— РРААААРГГХ!!!
Рев, казалось бы, из глубин Семи Преисподней испугал лошадей, но не только. Всадники также испытали невероятное ужасающее ощущение в глубине своей души.
Старый Лев и его брат, успокоив своих лошадей, подняли свои глаза на небо… После чего увидели невероятное существо, которое должно было остаться в глубинах истории.
— Не может этого быть… — прошептал Киван, не сдерживая свои эмоции.
Тайвин же в это время глядел на небо без каких-либо слов… Глаза Старого Льва говорили куда лучше, чем тысяча слов. Изумрудные глаза Тайвина были наполнены шоком… Впрочем, на то были весомые причины, ведь никто не ожидал появления дракона на этом поле боя.
Серебристые лучи солнца играли на сверкающих чешуях величественного дракона, словно оживленные звезды на ночном небосклоне. Крылья этого воистину страшного создания, подобные могучим парусам, стремительно порывались на ветру, создавая ревущий шум, словно грозовая стихия в ярости. Глаза дракона сияли ужасом и необузданной мощью, словно две пылающие лавовые котловины.
Странный и загадочный, он восхищал и пугал одновременно. Для многих людей дракон был олицетворением древнего ужаса, символом силы, противостоящей самой природе, а может быть и самому творцу. Величественное присутствие этого неподвластного многим смертным существа охватывало их сердца неописуемым трепетом.