— Черт! — прокричал Тирион.
Карлик пытался понять, что же мог здесь забыть Дейрон Таргариен⁈ Однако додумать Тирион не успел, ведь крайне скоро весь Утес Кастерли утонул в криках людей. Тирион и остальные находились на верхних этажах, так как покои лорда не могли находиться на нижних этажах по ясным причинам, и именно по этой причине карлик и присутствующие рядом с ним людей… Начали ощущать то, что температура воздуха начала расти.
— Гребаный отец, — успел произнести Тирион.
После чего огонь дракона сварил тех, кто находился глубоко в Утесе Катсерли, а также довел до пепелоподобного состояния остальных.
* Дейрон Таргариен *
— Неприятный, однако, запах, — произнес я, смотря на Акатоша.
Белоснежный дракон в ответ на это лишь неловко взглянул на меня. Запах, который исходил со стороны Утеса Кастерли был столь едким, что его можно было ощутить и в Ланниспорте даже не имея усиленных чувств.
Этот аромат был смесью горечи и мрака, словно вздымавшийся из самого сердца ада. Он обладал удивительной способностью выделяться из толщи темного дыма, который поднимался в небо, и проникать во все без исключения уголки сознания, как тень, неотступно следящая за каждым шагом.
Сквозь густые зловещие вихри этого запаха можно было ощутить дрожь муки и страданий, словно сама земля рыдала от боли. Это был запах, что напоминал о непередаваемой утрате, о разрушении и пустоте, вызывая в сердцах остальных невероятную тревогу.
Горьковато-пряный, он властно захватывал мысли, словно паутина, запутывая их в своих ужасающих завитках. Словно магическое заклинание, этот запах не давал покоя, возвращая к тому страшному моменту, когда пламя пожрало жизни и смело смотрело в лицо смерти.
Таков был запах горелой плоти, воплощение ужаса и разрушения, который, кажется, нес в себе голоса тех, кто пал жертвой пламенного ада. Он унес с собой часть невинности и покоя, оставив вместо них лишь тень вечной трагедии.
Никто в Утесе не успел дать вменяем ответ такой боевой единице, как дракон, впрочем, я бы удивился, если бы у них был вменяемый ответ на дракона. Ведь по большей части даже скорпионы были не настолько уж и уверенным ответом.
— Я так думаю, что теперь мы с тобой уже точно стали крайне известными на этих землях, — проговорил я, чувствуя невероятную бурю эмоций, которые были в Ланниспорте.
Акатош глядел на меня с определенной гордостью за себя, и, как мне показалось, гордостью за меня.
— Да, мы с тобой определенно молодцы, — произнес я с легкой улыбкой на лице.
* Аша Грейджой *
Единственная дочь Бейлона в этот момент чувствовала себя так, как никогда ранее… Причина радости заключалась в том, что она чувствовала себя важной. Бейлон доверил ей Запад. Самый богатый край, где железнорожденные могли взять то, что они хотели и желали.