Мой подбородок трясся от унизительных слов, но я сжала челюсти, чтобы скрыть это.
Как он ненавидит меня! Но разве я заслужила?! Чем?! Лишь тем, что напоминаю ему его мать?!
Варакис повернулся ко мне. Искривил рот в усмешке.
- Но я дал слово, что проведу в твоей спальне всю ночь, и сдержу его.
Он направился к ближайшему креслу, стоящему напротив кровати. Его походка была неровной, я видела, как его качнуло в сторону.
- А ты обещала, что откажешься от титула королевы, если я не дотронусь до тебя. Что ж, кажется, скоро у Зартании будет новая королева.
Варакис грузно опустился в кресло – почти рухнул в него, словно не владея своим телом. Казалось, потеря контроля над собой ему не понравилась, и Варакис сразу же попытался подняться, но не смог – его тело как будто стало слишком тяжелым, неподъемным.
- Что это... такое?.. – недовольно произнес он и тряхнул головой, словно отгоняя сонливость. – Что... со мной?..
Гримаса гнева исказила его лицо.
- Что ты сделала, Элия?! Ты опоила меня?! Никакая отрава не вынудит меня возжелать тебя, так и знай!
Я сделала шаг к креслу, потом еще один, осторожно, не спеша – хотела быть уверенной, что все идет как надо.
- Я и не надеялась, Варакис, - сказала, вроде бы, равнодушно, но в собственном голосе услышала просочившуюся горечь.
Я наблюдала, как он тщетно пытается подняться, упираясь ладонями и локтями о мягкие валики подлокотников. Как бессильно соскальзывают его руки.
- Что ты сделала?! – прошипел он, и в его мутных глаза полыхала ярость. – Хочешь отравить меня, мстительная гадина? Ты не сможешь!
И как будто истратив последние силы на эти гневные слова, Варакис откинулся на спинку кресла, после чего обмяк. Я видела, он оставался в сознании: он часто и тяжело дышал, его взгляд неотрывно следил за мной, - но подняться не мог.
- Я мог бы прямо сейчас убить его, - раздался голос справа.
Повернув голову, я увидела Игниса. Дракон стоял, прислонившись плечом к дверному косяку со скрещенными на груди руками.
17
Я тяжело вздохнула.
- Ты не сможешь, - сказала я, и с заминкой поняла, что повторила только что сказанные слова Варакиса. – Он не солгал.
- Что это значит?
- На нем защитные чары, - раздался позади меня тихий голос моей рабыни Калантии.
Она вышла вперед, приблизилась к креслу, где обмяк Варакис, который, лишившись своих сил, находясь на границе между явью и бредом, следил за нами. Опустилась на колени перед креслом и поставила рядом с собой на пол золотую пиалу и свечу.
- Пусть твоя рабыня пояснит, - с холодным напряжением потребовал дракон.
Недовольство в его голосе говорило о многом – дракон жаждал не только вернуть себе крылья, он мечтал убить Варакиса.