Жаль, прогресс оказался смешным. Поутру не прошёл я и пары деревьев, как стремительная вспышка боли отправила меня снова на пляж. Стрекоза. Вертолётный звук крыльев стал последним, что я услышал. Налетела со спины и оторвала голову. По крайней мере такова моя версия.

На четвёртой попытке я заранее припас пробку из плотного мха, которой за собой заткнул вход в дупло. Нет, ночных гостей оно не остановит, конечно, но зато я теперь мог спокойно уснуть, зная, что шум борьбы многоножки с внезапно появившейся дверью меня точно разбудит. Так и вышло. С утра я был в норме. Внимательность не притуплена недосыпом. Впрочем, той стрекозы, как и любой другой, в этот раз мне не встретилось. Зато сумел вовремя отыскать, пусть уже не дупло, но удобную трещину, где прикрывшись листом и уснул, скрестив пальцы.

Третий день тоже радовал. Осторожность спасала, удача сопутствовала. Ближе к вечеру привычно начал подбирать себе нычку. И вот попадос. Редкий случай, когда цепь деревьев прервалась просветом. Пришлось возвращаться, ища обходные пути. В итоге потерял время и к темноте снова остался без подходящего для ночлега места. Решил вовсе не спать. До завтра протяну и посветлу найду какое-нибудь дуплецо, где компенсирую потом ночное бдение.

Не вышло. Всего через час меня, прижавшегося к стволу, углядел кто-то шумный и быстрый. На ветку в нескольких шагах от меня шлёпнулось нечто тяжёлое, и массивная тень бросилась в мою сторону. В драке не было шансов. Я прыгнул. Тупо вниз. Лучше так, чем меня снова будут жевать.

Вариант оказался такой себе. Несколько болезненных ударов о ветки в процессе падения — и болото внизу не дало помереть в один миг. Секунд двадцать дальнейших страданий я мечтал лишь о том, чтобы жук — или кто там ко мне сиганул — не успел отыскать меня раньше, чем я окончательно захлебнусь. Переломанные конечности не позволили даже добить себя осколком ракушки. Очередная хреновая, чертовски неприятная смерть. К этой срани невозможно привыкнуть.

Но попытки я прекращать и не думал. Переход до дупла, затем к трещине. Тупиковое дерево мимо — и удобный разлом в коре, где сумел переждать до утра. Но четвёртым днём снова засада. Муравей. Не мур, а обычный. Он заметил меня раньше, чем я его, и поспешно удрал. Я ускорился. Теперь шансы лишь в скорости. Если быстро проскочить территорию, которую они считают своей, глядишь, и отвяжутся.

Не срослось. Подтянутые дозорным сородичи окружили меня через час. Убегать уже поздно, а драться — только плодить свои муки. Я с размаху всадил себе в шею осколок ракушки. Суицидники, бля! Как у вас получается себя быстро прирезать⁈ Я отъехал спустя пару минут, парализованный муравьиным ядом, когда те уже тащили мою тушку куда-то вниз с дерева.