— Можешь сбрасывать камень. Дракон своё отлетал.

Словно услышав команду, тварь перестала лить пламя, и голова Зверя безвольно упала вниз, повиснув на длинной шее. Крылья обмякли, шум от извечно вихляющегося позади нас хвоста тоже исчез, как и не было. Чудовище, будто выключили.

Сбросить камень? Я уже и не помню, как это делается. Всё это время так сильно боялся его случайно снять в бессознательном состоянии, как и оборвать связь с Бигмаком, что умудрился создать некий психологический блок. И стоит ли мне вообще верить этой рыжей козе? Впрочем, от них я под каменной кожей не спрячусь. Но почему она припёрлась? Почему вмешивается? Я напряг волю и…

— Игггра ннне заккконченнна, — кое-как выдавил я из себя забывшим, как разговаривать языком. — Этто нне ччестно. Ппоследдний Звверь…

— Игра? Ты разве не наигрался ещё?

Хена смотрела на меня, иронично прищурившись.

— Кккто этто?

Хельвальд, в отличие от меня забыл не только, как говорить, но и как стоять. Рухнувший на успевшую остыть шкуру Дракона принц безуспешно пытался подняться.

— Этто… Этто…

Бля! Я всё понял!

— Да, Саша. Это я.

Трах шагнул ближе, и сильная рука Хены подсунулась мне под локоть, ловя моё надумавшее тоже было свалиться тело.

— Как забрал себе тогда эту тушку, так до сих пор и ношу. Удобная, — подмигнул он зелёным глазом богини. — И не только эту. Я большой. Я могу носить сразу много тел. Очень много. Хорошо, что сородичи этой рыжей не жадные — поделились со мной.

Мёд мне в рот! Я был прав! Трах нагнул эту шайку липовых псевдобогов. Да ну нафиг!

— Ты её того? Стёр?

От волнения я, наоборот, перестал заикаться.

— И её, и других. Ты забыл? Я ведь бездушный робот. Расчётливая машина.

Это ирония? Трах научился в иронию?

— Но за мной ты вернулся.

— Извини. Не мог раньше.

На забывших, что такое моргать глазах начали набухать слёзы.

— Я знал!

— Вероятность моего возвращения была высока. Ты зря сомневался, друг.

Друг! Он назвал меня другом!

— Спасибо тебе, существо!

Хельвальд тоже совладал с речевым аппаратом. Принц только что закончил подъём и, придерживаясь за моё плечо, выпрямился на дрожащих ногах. Нардиец уже понял, кто прячется под личиной рыжеволосой великанши. Вот только моё описание сущности Траха не позволило Хельвальду подобрать подходящее слово для обращения к роботу, и принц выдал это дурацкое «существо».

— Существо? — поспешил для вида обидеться Трах. — Не зови меня так, человек. Мне не нравится, как это звучит.

— Как же тогда к тебе обращаться? — не стушевался нардиец. — Не по имени же. Или Трахотар — это не имя?

— Имя, — подтвердил Трах. — Название у меня слишком сложное, а «Трахотар», в переводе с языка моих создателей, означает — вездесущий. Но обращаться ко мне можешь просто. Бог, Боже, Господи. Все три варианта устраивают.