— Есть что-то, да. Особенно, когда на твою кислую рожу посмотришь.

Ироничная улыбка Грая заставляет и меня растянуть губы.

— Ну тебя. Присел по пути называется к другу, перекинуться словом. Пойду-ка я дальше, пожалуй.

Лёгкий согласный кивок. Он не знает. Ему не понять, что у меня сейчас на душе. Дикий — само спокойствие.

— Если через час не вернёшься, то до завтра. Сегодня пораньше сменяюсь. Дела.

— За своими делами не забудь про своё обещание.

— Это про какое ещё?

— Мою Фаю беречь.

— Обижусь. Завязывай.

— Прощай, друг.

Отвернувшись от Грая, я быстро шагаю по коридору. Хотел сказать: «Пока, друг.», а получилось «Прощай». С таким настроением точно мимо финала. Нужно собраться. Ничего ещё не потеряно. Мы не знаем уровня возвышения тех ребят.

Безуспешно пытаясь перекрасить свой настрой, дошёл до крыла, где располагались комнаты других ангелов. Сначала заглянул к Чече, затем разбудил умудрившегося так рано отрубиться Диего, следом выдернул из кровати читавшего какую-то книгу Гвидо, потом за Габеном и Сэмом. Сообщил и потопал обратно. Сейчас Жофф смотается за Хосе — здоровяк размещён в другом месте, где вход в помещение соответствует его габаритам — и все подойдут. Там, у Ли, дверь широкая — даже наш теперь уже семиметровый гигант без проблем просочится. Так-то он, изловчившись, и к Габену бы в комнату влез — живём мы в серьёзных хоромах — но простор зала Ли ему больше понравится.

* * *

Некогда полупустой зал усилиями китайца, не желавшего тратить бесценное время даже на переходы в соседние комнаты, превратился в подобие здоровенной квартиры-студии. Тут теперь, и стол, и стулья, и даже кровать. Ли сюда, и жратву приносят, и спит он прямо на производстве. Очень мало спит, кстати.

Зёрна в прежнем количестве, только уже общей кучкой, а не разделённые на двое, лежат на столе. Вот и парни — начали подтягиваться по одному, по двое. Последним, едва ли не на четвереньках в зал влез Хосе. Бедняга. Даже по широким коридорам дворца великану приходится передвигаться, согнувшись. Ну хоть здесь отдохнёт — потолки тут высокие.

— Ну что, народ, пора отведать свежего урожая.

Натянув на лицо вымученную улыбку, я указал на зёрна, которые успел разделить на всех поровну.

— Налетай.

— Не густо, — вздохнул Диего, подтягивая к себе свою долю. — На одних зёрнах не выползем. Надо будет ещё к кому-нибудь в гости слетать.

— Надо к этим вернуться, — зло буркнул Чеча. — Выждем несколько дней — и обратно. Мне бы только разок к ним запрыгнуть, и я нычки запомню. Устрою им такой кипиш, что быстро прозреют. Не вечно же они будут под пузырём сидеть.