мне слишком хорошо знакомы. Я решила, что в ближайшие дни сделаю всё, чтобы подружиться с Анной Мэй и помочь ей почувствовать, что она значит намного больше, чем просто служанка. Едва эта мысль мелькнула у меня в голове, как Рафаэль мягко вошёл через открытую дверь из верхнего коридора. Он направился прямо к дивану и намеренно втиснулся между нами. Будто знал всё, что произошло из-за покушения на его жизнь, понимал, что мы сидим здесь в значительной степени именно из-за него, и рассчитывал получить ту порцию ласки, которую заслуживал как зачинщик перемен к лучшему в наших судьбах. Алхимики Средневековья безуспешно искали способ превращать свинец в золото. Собаки же были алхимиками, знавшими нечто более ценное, чем эта ускользающая формула: как превращать слёзы в смех. После обеда мы с братом и сёстрами были в игровой комнате рядом с библиотекой. Один из двух столов предназначался для мозаики-пазла, над которой можно было трудиться днями и неделями, никому не мешая. Второй был для карт — сегодня мы играли в рамми до пятисот. Члены клуба Клайда Томбо на время отложили то товарищество, с каким мы расследовали тайны. Каждый из нас был полон решимости не просто первым набрать пятьсот очков, но сделать это с таким отрывом, чтобы остальные трое были унижены сверх всякой меры. Когда мистер Симингтон заглянул в комнату, чтобы передать: — Алида, мистер и миссис хотят видеть вас в кабинете мистера, — мой счёт был ровно сто очков, и каждый из трёх картёжных асов далеко меня опережал. Если бы я бросила карты, то могла бы вполне честно — хотя и не слишком правдоподобно — заявить, что победила бы, останься я в игре. Предугадав моё намерение, Изадора сказала: — Мы все положим карты, все четверо, и будем ждать, пока ты вернёшься, Алида. Нет предела тому, как долго мы сможем терпеливо сидеть, пока игра стоит на месте. Даже если тебя не будет целый год, мы останемся здесь к твоему возвращению — в той же одежде, исхудавшие, но бодрые и готовые продолжить с того места, на котором остановились. — А, — сказала я, — и сколько времени вам потребуется, чтобы за это время запомнить карты в моей руке, которые я оставлю на столе? — Это, — сказала Гертруда, — то, что адвокат назвал бы покушением на репутацию. — На характеристику, — поправила Изадора. — Как будто ты в этом разбираешься, — сказала Гертруда. — Я ещё, пожалуй, стану адвокатом, чтобы однажды ткнуть тебя носом в то, как сильно ты ошибалась. Гарри сказал: — Давай, смалодушничай, Алида. Это, конечно, трусливый поступок, но если