— Не осталось в Истахаре банд, мы всех уличных к себе забрали, — вздохнул сержант.

— Знать, детки Мархи точно с голоду помрут, — понурилась старушка. — Ох, святые боги… А их же вон скоко, таких, как она…

— Это что ж кошмар тут делается? — не выдержал Николай, от гнева сибиряк сжимал и разжимал кулаки.

— Капитализм, будь он неладен, — буквально выплюнул Григорий, скрипнув зубами. — Мужики, спасать надобно баб с детками. Не дело это.

— Надо товарища лейтенанта спросить, — пробурчал Сашка, который и сам не мог пройти мимо такого.

Вызвав Ануфриева, он коротко доложил об случившемся. Тот выслушал и принялся тихо материться — оставлять женщин с детьми на голодную смерть у него совести бы не хватило. После этого лейтенант связался с кем-то из начальства, сообщил о проблеме, выслушал приказ, отключился и облечено выдохнул в связное зеркало:

— Приказали всех к нам забирать! Дети уже нашими, советскими вырастут. А бабам найдут работу. Действуй, Елизаров!

— Есть! — козырнул Сашка, радостно улыбаясь, командование не подвело, не приказало пройти мимо.

Не теряя ни минуты, он направился ко все еще льющей слезы отчаяния Мархе.

— Простите, госпожа! — нелегко было советскому человеку привыкать к обращению «господин» и «госпожа» вместо «товарищ». — Я из клана Советский Союз. Руководство нашего клана готово принять всех разоренных вдов с детьми. Но предупреждаю, что жизнь у нас не слишком легкая, приходим в себя после большой войны, порой многого недостает, но ситуация понемногу выправляется. По крайней мере, от голода и холода не умрете. Да, придется работать, но у нас все работают. Так принято.

Некрасивая женщина с явной примесью гномьей и орочей крови подняла на него удивленный взгляд. Довольно долго растерянно смотрела, прежде чем смогла выдавить из себя:

— А зачем мы вам? Из меня шлюха плохая, старая уже…

— У нас запрещена проституция, — отрицательно покачал головой Сашка. — Работу вам подберут. Возможно, это будет грязная и тяжелая работа, уборщицей, например. Или, если готовить умеете неплохо, поварихой. Или санитаркой в госпиталь. Но работа будет, платить за нее тоже будут, паек получите, жилье дадут. Если честно, мы вдов просто пожалели — у нас такое отношение к ним невозможно. А ведь вдов после войны хватает. Правда, найти себе нового мужа, если захотите, будет проблематично — мужчин слишком много на войне полегло. Женщин куда больше осталось.

— Да мне о том и думать зазорно! — смутилась Марха. — Стара уже, детей бы поднять. Коли правду говорите, то спасибочки вам…

— Приходите вместе с детьми в восемнадцатый дом на улице Лоз, — парень вспомнил адрес снятого посольством особняка. — И расскажите знакомым, что мы готовы разорившихся вдов взять. И вообще всех, кто готов работать на свое и клана благо. Нам все нужны.