Сразу по прибытии в Таланг Сашка не понимал, зачем набирают столько народа. Дома для своих еды не хватает! Только недели через две он узнал, что Союз покупает несколько больших островов, населять которые будут большей частью местными уроженцами. Мало того, было решено начинать осваивать несколько планет в соседних с Новой Солнечной системах. Как выяснилось, в Миросплетении в каждой звездной системе имелись пригодные для жизни планеты. Невероятно, но факт! Да и для колонизации Нового Марса людей не хватало. В экваториальном поясе четвертой планеты планировали создавать крупные колхозы — продовольствия стране требовалось много.
Поначалу поисковые группы НКВД частой гребенкой прошлись по всему Талангу. И по планете, и по всем островам в системе, поголовно выгребая маргиналов и неудачников, чему король был только рад. Склонных к правонарушением ограждали магическими клятвами так, что совершать преступления для них становилось невозможным. Новичкам устанавливали правила поведения, основанные на принципах «Морального кодекса строителя коммунизма». За их осмысленное нарушение виновного ждало изгнание из «клана», что являлось для местных жителей самым страшным наказанием, они предпочли бы смерть. За кланы в Миросплетении держались руками, ногами и зубами, иной защиты у разумных не было — тут правил бал закон силы. Кто сильный — тот и прав. Жуткий, абсолютно бесчеловечный принцип.
Примерно через месяц группа Ануфриева в числе прочих переместилась в систему Нарад, где кислородных планет не было, зато имелось больше трехсот больших островов, на некоторых из которых жило по паре десятков миллионов разумных разных видов. С тех пор энкаведешники последовательно прочесывали их, забирая всех, кто того желал. Но нигде еще они не видели такой жуткой, беспросветной нищеты, как на Черно-Красном острове. И такой скотской безжалостности по отношению к разумным.
— А детей? — хрипло спросила Марха, ее трясло. — Сирот тоже возьмете? Они совсем с голоду мрут… В банды не попали, никому не нужны… Стража кажен день мертвых мальцов с подвалов выгребает…
— Ох ты ж! — выдохнул от таких известий Сашка, у него даже в глазах потемнело. — Как же их найти-то, чтобы узнали, что в клан их берут?
— Да отловите пару воришек, вон их вокруг скоко вертится, — вмешалась давешняя старушка. — Клан им пообещайте, да попросите, чтоб всем сиротам рассказали про то. Они толпами к вам побегут!
— Спасибо, бабушка! — поклонился ей парень. — Воришек? Это мысль…
Осторожно притершись к богатым губошлепам в непривычного вида зеленой одежде, Шошик осторожно протянул руку с заточенной монеткой к кошелю одного из них. Может, повезет, и он сегодня голодным не останется? Внимания на карманника не обращали — парнишка обладал на удивление неприметной внешностью, разве что слегка вытянутые к вискам глаза выдавали наличие эльфийской крови. А так то ли человек, то ли полугоблин. Кожа зеленоватая, ведь мамка точно гоблиншей была, страшной, как болотный хубат. Кто на нее соблазнился только? По пьяни, наверное, хотя мало кто столько выпьет. Шошик даже имени отца не знал. Умерла Нахая-До, изгнанница из гоблинского клана Хардук, когда ее сыну было восемь. От голода. Все ее небогатое имущество разобрали кредиторы, но долга покойной оно не покрыло. В итоге ее сына хотели продать в рабство, но он смог сбежать. С тех пор жил на улице, ни с кем близко не сходясь — не верил никому.